Северная Америка в фокусе: стратегическое размежевание и новая конфигурация сил к началу 2026 года
Краткое описание: В статье анализируются ключевые события в США и Канаде в конце января 2026 года, которые свидетельствуют о глубокой трансформации внутриполитической и внешнеполитической повестки Северной Америки. Доминирующими темами стали конституционный кризис вокруг применения федеральной силы в США, стратегическое использование торговых пошлин для геополитического давления, эрозия ключевой электоральной базы американской администрации и ответный шаг Канады по диверсификации экономических связей. Эти процессы указывают на нарастающую нестабильность внутри США, растущую напряжённость в отношениях с традиционными союзниками и начало переформатирования экономических альянсов на континенте, что ставит под вопрос устойчивость сложившегося миропорядка.
Введение
Конец января 2026 года обнажил системные сдвиги в политической и экономической жизни Северной Америки, центром которых стали Соединённые Штаты. Администрация президента Дональда Трампа столкнулась с комплексным вызовом, где внутренний кризис легитимности силовых структур, проявившийся в угрозе применения Закона о восстании в Миннесоте, переплелся с тревожными сигналами об ослаблении электоральной поддержки. Параллельно внешнеполитическая стратегия, основанная на экономическом принуждении, достигла новой фазы, когда объектом давления стали ближайшие союзники по НАТО. Ответ на эту непредсказуемость не заставил себя ждать: Канада предприняла суверенный внешнеэкономический манёвр, заключив соглашение с Китаем. Эти события развиваются на фоне технологических скандалов и регуляторных вызовов, усложняющих среду для американских корпораций. Совокупность факторов рисует картину региона на перепутье, где старые модели безопасности и экономической интеграции дают сбои, а новые находятся в стадии болезненного становления.1. Конституционный кризис в США: от иммиграционных рейдов к угрозе милитаризации внутренних конфликтов
Ключевым событием, определившим внутриполитическую повестку США, стала эскалация в Миннеаполисе. Инциденты с участием агентов Иммиграционной и таможенной службы (ICE), приведшие к гибели Рене Николь Гуд и ранению Хулио Сесара Соса-Селиса, спровоцировали масштабные протесты и акты вандализма. Реакция федеральной администрации приобрела беспрецедентный характер: президент Дональд Трамп пригрозил задействовать Закон о восстании 1807 года.
В своём сообщении в социальной сети Truth Social он заявил, что «если власти Миннесоты не смогут остановить «профессиональных провокаторов и мятежников»», он направит для наведения порядка вооружённые силы. Данная угроза вывела локальный конфликт на уровень общенационального конституционного кризиса, обнажив несколько тревожных тенденций: милитаризация правоохранительной деятельности, где возможное применение армии для подавления гражданских беспорядков создаёт опасный прецедент стирания границ между военными и полицейскими функциями; раскол между федеральным центром и штатами, где позиция местных властей, представленная мэром Миннеаполиса Джейкобом Фреем и губернатором Тимом Уолзом, вступила в прямое противоречие с курсом Белого дома, и легитимизация силового сценария, где жёсткая риторика министра внутренней безопасности Кристи Ноэм, назвавшей инцидент «попыткой убийства сотрудников федеральных правоохранительных органов», на фоне угрозы президента формирует нарратив, оправдывающий максимально жёсткий ответ на социальный протест. Этот кризис показал, как иммиграционная политика администрации Трампа трансформировалась в источник глубокой внутренней нестабильности, требующей для своего «урегулирования» мер, граничащих с объявлением чрезвычайного положения.
2. Торговая политика как геополитическое оружие: проверка союзников на прочность в вопросе о Гренландии
Внешнеэкономическая стратегия Вашингтона вступила в новую фазу, где торговые пошлины окончательно утвердились в роли инструмента открытого политического шантажа. Объявление от 17 января о готовящихся пошлинах на товары из восьми стран-союзниц (Великобритания, Дания, Норвегия, Швеция, Франция, Германия, Нидерланды, Финляндия) напрямую связано с их несогласием с гипотетическими планами США в отношении Гренландии. Этот шаг беспрецедентен: впервые экономическое наказание применяется к членам НАТО за отказ поддержать территориальные амбиции Вашингтона. Анализ этого решения позволяет выделить его стратегические цели: дисциплинирование альянса, где администрация Трампа проводит стресс-тест, целью которого является проверка готовности европейских партнёров жертвовать своими экономическими интересами и принципами международного права в обмен на сохранение благосклонности Вашингтона; демонстрация одностороннего подхода, где шаг подчёркивает пренебрежение многосторонними консультационными механизмами внутри НАТО и ЕС, переводя отношения в сугубо транзакционную плоскость, и создание переговорного капитала, где угроза может служить не конечной целью, а способом получить рычаг для будущих сделок, где отмена пошлин будет обменена на уступки в сфере оборонных расходов или поддержки других внешнеполитических инициатив США. Подобная тактика напрямую угрожает единству трансатлантического блока, подрывая его основу — представление об общих ценностях и взаимных обязательствах.3. Канадский ответ: диверсификация связей и соглашение с Китаем как поиск стратегической автономии
Непредсказуемость политики южного соседа вынудила Канаду предпринять решительные шаги по обеспечению собственной экономической безопасности. Премьер-министр Марк Карни заключил двустороннее соглашение с Китаем, предусматривающее взаимное снижение пошлин: Канада снижает пошлины на китайские электромобили, Китай — на канадскую сельхозпродукцию.
Премье-министр Канады Марк Карин и председатель КНР Си Цзиньпин
Обосновывая этот шаг, Карни заявил, что «мир изменился» и отношения с Пекином стали «более предсказуемыми», чем с США при администрации Трампа. Это решение является не просто торговой сделкой, а стратегическим сигналом со множеством последствий: снижение зависимости от рынка США, где в условиях, когда будущее Североамериканского соглашения о свободной торговле (USMCA) под вопросом, Оттава диверсифицирует свои экономические связи, чтобы снизить риски от возможного разрыва или ужесточения условий торговли с США; прагматизм над идеологией, где сделка демонстрирует готовность канадского руководства отделить экономические интересы от идеологических и политических разногласий с Китаем, сосредоточившись на конкретных выгодах для национальных производителей, особенно в агросекторе, и сложная реакция США, где ответ Вашингтона был неоднозначен. Торговый представитель Джеймисон Грир назвал соглашение «проблематичным», что указывает на скрытое недовольство. Однако заявление самого Трампа, оценившего сделку как «хорошее событие», может свидетельствовать либо о тактическом расчёте, либо о недооценке её долгосрочных стратегических последствий. Манёвр Канады может стать моделью для других стран, оказавшихся в зависимом положении от односторонних действий США, и стимулировать формирование новых экономических осей.4. Эрозия электоральной поддержки администрации Трампа: экономические итоги vs. иммиграционная риторика
На фоне внутренних и внешних кризисов для администрации Трампа проявилась тревожная внутренняя тенденция — падение поддержки среди латиноамериканских избирателей, сыгравших ключевую роль в его победе 2024 года. Данные опроса CBS News показали снижение одобрения до 38%. Этот откат раскрывает прагматичную природу прошлой поддержки.
Как отметил республиканский стратег Майк Мадрид, «сдвиг латиноамериканцев вправо был скорее следствием ухода латиноамериканцев из Демократической партии [из-за экономических проблем], чем результатом давления со стороны Республиканской партии». Текущие данные указывают на причины разочарования: экономические ожидания, где 61% латиноамериканцев не одобряют экономическую политику Трампа, а 69% — его меры по борьбе с инфляцией, что прямо противоречит предвыборным обещаниям; иммиграционная политика, где 70% не одобряют иммиграционные меры администрации, включая массовые рейды и депортации, создавая когнитивный диссонанс в сообществе, и осознание сопутствующего ущерба, где даже сторонники, такие как владелица ранчо Аманда Гарсия, отмечают, что жёсткая торговая политика негативно сказывается на их бизнесе, указывая на противоречивость курса администрации. Эрозия этой электоральной базы ослабляет политические позиции Трампа внутри страны в момент, когда он нуждается в максимальной консолидации для реализации своего непопулярного и конфронтационного курса.
Вывод
Таким образом, третья декада января 2026 года стала периодом, когда накопившиеся противоречия в политике администрации США вышли наружу одновременно на нескольких фронтах. Угроза применения Закона о восстании обозначила глубину внутреннего раскола и готовность прибегнуть к экстраординарным мерам для подавления инакомыслия, что ставит под сомнение устойчивость демократических институтов. Торговая война с союзниками по НАТО из-за Гренландии переводит трансатлантические отношения в плоскость силового диктата, рискуя развалить альянс изнутри. В ответ на эту непредсказуемость Канада, самый близкий партнёр, начала стратегический разворот в сторону Китая, сигнализируя о начале пересмотра экономической архитектуры Северной Америки. Внутриполитическая основа власти администрации также даёт трещину, поскольку ключевые группы избирателей, разочарованные экономическими результатами и жёсткой социальной политикой, начинают отдаляться. Северная Америка оказывается в эпицентре системного стресса, где традиционные центры силы и устоявшиеся альянсы теряют стабильность, а контуры нового порядка ещё только прорисовываются в ходе болезненных конфликтов и неожиданных союзов.
Потенциальные сценарии развития:
- Сценарий 1: «Эскалация и конфронтация».
Администрация Трампа реализует угрозы: применяет Закон о восстании в Миннесоте и вводит пошлины против европейских союзников. Это приводит к параличу внутренней политики из-за протестов и судебных тяжб, а также к формальному кризису в НАТО. Канада и другие страны ускоряют дистанцирование от США, оформляя новые экономические блоки. - Сценарий 2: «Тактическая пауза и маневрирование».
Под давлением военного руководства, опасающегося вовлечения во внутренние дела, и деловых кругов, несущих убытки от торговых войн, администрация смягчает риторику. Угроза по Закону о восстании снимается, введение пошлин по Гренландии откладывается. Делаются точечные экономические послабления для стабилизации рейтингов. Отношения с Канадой и Европой переводятся в затяжные переговоры. - Сценарий 3: «Внешний конфликт как средство консолидации».
Для отвлечения внимания от внутренних проблем и консолидации сторонников администрация идёт на резкую эскалацию внешнего конфликта (например, в Тайваньском проливе или в отношении Ирана). Внутренние протесты подавляются под предлогом военного положения, а союзникам предъявляется ультиматум о безусловной поддержке под угрозой разрыва отношений.
