Кризис суверенитета и геополитическая трансформация конца 2025 года
Краткое описание: Политическая обстановка в Африке в ноябре–декабре 2025 года характеризуется кризисом традиционных институтов безопасности и усилением геополитической конкуренции. Северная Африка переживает углубление институционального паралича в Ливии на фоне растущего общественного запроса на выборы. Западная Африка сталкивается с критическим обострением террористической угрозы и экономической блокадой в Сахеле, ведущей к фрагментации суверенитета. Восточная Африка становится ареной переформатирования баланса сил через военное вовлечение Египта в дела Сомали и новую дипломатическую инициативу по Судану. Центральная Африка демонстрирует тренд на легитимацию «гибридных режимов» через электоральные процессы, в то время как Южная Африка испытывает кризис демократических институтов из-за поствыборной нестабильности в Мозамбике и политических потрясений на Мадагаскаре.
Введение
Конец 2025 года стал для Африканского континента периодом радикальной трансформации, когда скрытые геополитические сдвиги переросли в открытые системные вызовы. События ноября и декабря продемонстрировали, что Африка окончательно выходит из инерционной фазы постколониального транзита, вступая в эпоху жесткой борьбы за суверенитет, ресурсы и модели государственного управления.
От берегов Атлантики до Африканского Рога наблюдается синхронный кризис традиционных институтов безопасности. В Западной Африке стремление к финансовой независимости стран Сахеля (АГС) сталкивается с беспрецедентным ростом террористической угрозы, ставящей под вопрос саму выживаемость государств. В Центральной Африке и на Юге континента электоральные процессы все чаще превращаются в инструмент легитимации «гибридных режимов», где фасад демократических процедур прикрывает силовую консолидацию власти, провоцируя при этом острые кризисы легитимности, как в Мозамбике или Чаде. Одновременно с внутренней турбулентностью Восточная Африка превращается в арену глобального соперничества, где вовлечение новых игроков — от Египта в Сомали до США и Саудовской Аравии в Судане — меняет баланс сил, создавая как возможности для мира, так и риски новых межгосударственных войн. В данном обзоре представлен анализ ключевых политических событий конца 2025 года, формирующих новый облик континента накануне 2026 года.
Северная Африка
Политический паралич и растущие требования выборов в Ливии.
По состоянию на декабрь 2025 года Ливия продолжает находиться в состоянии политического тупика, несмотря на усилия международного сообщества по разрешению конфликта. Специальный представитель Генерального секретаря ООН по Ливии Ханна Тетте в своём докладе Совету Безопасности в декабре заявила, что спустя четыре месяца после презентации дорожной карты, нацеленной на выход из политического кризиса, прогресс остаётся крайне ограниченным. Ключевые политические институты продолжают блокировать действия друг друга, что создаёт ситуацию, когда решение даже технических вопросов становится невозможным.
На фоне этого политического паралича усилился общественный запрос на проведение выборов. После массовых демонстраций в пяти городах восточной страны спикер Палаты представителей Агила Салех Иса призвал к проведению президентских выборов. Временный Высший государственный совет объявил о готовности начать подготовку к президентским и парламентским выборам в апреле 2026 года. Премьер-министр Абдель Хамид Дбейба также выразил поддержку идее проведения выборов и объявил о предстоящих кадровых перестановках в кабинете министров. Миссия ООН в Ливии призвала политических лидеров согласовать правовую базу для проведения выборов, однако на практике согласование остаётся крайне сложным из-за политических разногласий.
Западная Африка
Обострение терроризма и экономический кризис в условиях геополитической фрагментации.
Одновременно с процессами институционализации АГС в регионе Сахеля произошло критическое обострение террористической угрозы. На заседании Совета Безопасности ООН в ноябре 2025 года под председательством президента Сьерра-Леоне и главы ЭКОВАС Джулиуса Мааде Био была принята в очередной раз повестка дня, сосредоточенная на вопросах «консолидации мира в Западной Африке» и борьбе с терроризмом. По данным Аналитической группы ООН, поддерживающей Санкционный комитет, организация «Джама’ат Нусрат аль-Ислам ва-ль-Муслимин» (JNIM) достигла своего высшего оперативного потенциала со времён 2018 года, развивая способность к проведению координированных нападений с использованием беспилотных летательных аппаратов, самодельных взрывных устройств и многофронтовых наступлений против укреплённых позиций
В начале сентября 2025 года JNIM объявила о блокаде юго-западных малийских городов Кайеса и Ниоро, перекрыв ключевые топливные и торговые маршруты из Сенегала, Гвинеи, Кот-д’Ивуара и Мавритании. Эта экономическая блокада привела к дефициту топлива, инфляции и экономическому параличу, усилив разочарование местного населения в отношении переходных властей в Бамако. Локальные источники указывают на то, что малийские службы разведки вели косвенные переговоры с посредниками JNIM в Мопти о частичном снятии блокады — показатель убывающего контроля государства и возрастающего влияния повстанцев в управлении сельскими районами.
Резкая активизация группировки JNIM и переход к тактике технологичной экономической осады свидетельствуют о критическом провале стратегии безопасности переходных властей Мали. Государственные силы утрачивают стратегическую инициативу, фактически уступая контроль над периферией и ограничиваясь обороной крупных городов. Блокада ключевых транспортных артерий провоцирует тяжелейший экономический кризис, что разрушает социальную опору режима, обещавшего населению восстановление порядка. Вынужденные переговоры спецслужб с боевиками становятся фактическим признанием военно-политической несостоятельности Бамако, легитимизируя террористов как равноправных субъектов власти. В долгосрочной перспективе это грозит превращением Западной Африки в зону фрагментированного суверенитета, где правительства вынуждены делить управление территориями с радикальными структурами.
Восточная Африка
Саммит Восточноафриканского сообщества (ВАС) и «оттепель» между Сомали и Эфиопией.
В рамках участия в международном Дохинском форуме, проходившем под девизом «Построение справедливости: от обещаний к реальности», министр иностранных дел Египта Бадр Абделатти провел стратегически важные переговоры с президентом Сомали Хасаном Шейхом Мохамудом. Встреча стала подтверждением глубокого вовлечения Каира в дела Африканского Рога, которые египетское руководство официально классифицирует как «стратегический приоритет» для национальной безопасности.
На полях Дохинского форума Египет официально подтвердил свое участие в новой миссии Африканского союза в Сомали, которая пришла на смену предыдущему миротворческому контингенту. Каир намерен сосредоточить основные усилия на укреплении боевого потенциала сомалийской армии для обеспечения эффективного противодействия террористическим угрозам. Помимо прямой военной поддержки, египетская сторона реализует программы обучения государственных кадров через свои профильные университеты и специализированные центры миротворчества. Министр иностранных дел предостерег внешних игроков от попыток превратить Африканский Рог в арену геополитического соперничества, наносящего ущерб территориальной целостности страны. Египет также выразил глубокую озабоченность нехваткой средств для работы новой миссии и призвал мировое сообщество гарантировать устойчивое финансирование операции. Окончательная стабилизация Сомали рассматривается Каиром как залог безопасности не только на региональном уровне, но и для судоходства в акватории Красного моря.
Углубление стратегического партнерства между Каиром и Могадишо в рамках миссии AUSSOM способно радикально изменить архитектуру безопасности и баланс сил на Африканском Роге. Прямое военное присутствие Египта в Сомали создает мощный противовес влиянию Эфиопии, что может привести к формированию новой системы региональных сдержек и противовесов. С одной стороны, это усиливает позиции сомалийского правительства в вопросе сохранения территориальной целостности и борьбы с сепаратистскими настроениями, однако с другой — рискует превратить регион в арену опосредованного противостояния между крупнейшими военными державами Африки.
Усиление роли Египта обострит конкуренцию за контроль над Красным морем, вынуждая Каир форсировать борьбу с «Аш-Шабааб» для защиты путей к Суэцкому каналу. Однако такая активность может вызвать ответную реакцию Эфиопии, стремящейся закрепить свои интересы в Сомалиленде, что сохранит риск дипломатических и пограничных трений.
Долгосрочный успех инициатив зависит от стабильного финансирования миссии AUSSOM и эффективности институционального строительства в Сомали. Без должной ресурсной поддержки и при сохранении геополитического соперничества регион рискует столкнуться с фрагментацией усилий по стабилизации, что сделает развитие Восточной Африки менее предсказуемым.
Дипломатический прорыв по Судану: «План трех пунктов».
В середине декабря 2025 года в Эр-Рияде произошло знаковое дипломатическое событие, когда Саудовская Аравия и Соединенные Штаты представили главе Суверенного совета Судана генералу Абдель Фаттаху аль-Бурхану новую мирную инициативу, получившую название «План трех пунктов». Эта встреча, в которой приняли участие наследный принц Мухаммед ибн Салман и старший советник президента США Массад Булос, подчеркивает стремление крупнейших мировых игроков завершить затянувшийся суданский кризис до начала 2026 года. Предложенный документ фокусируется на трех критически важных аспектах: немедленном и полном прекращении боевых действий, обеспечении беспрепятственного доступа к гуманитарной помощи для миллионов нуждающихся и разработке четкой дорожной карты по передаче власти гражданскому руководству. Несмотря на то, что генерал аль-Бурхан запросил время для изучения инициативы, участие высокопоставленных представителей Вашингтона указывает на переход к фазе активного международного давления на стороны конфликта.
Это событие способно коренным образом изменить ситуацию в Восточной Африке, поскольку оно знаменует собой долгожданную консолидацию посреднических усилий под эгидой наиболее влиятельных глобальных и региональных сил. Успешная реализация плана позволит не только остановить внутреннее кровопролитие, но и снизить катастрофическую нагрузку на соседние государства — Чад, Египет и Южный Судан, — которые на протяжении всего 2025 года сталкивались с беспрецедентным наплывом беженцев и угрозой трансграничной нестабильности. Стабилизация Судана вернет его в систему региональной безопасности, что критически важно для защиты торговых путей в Красном море и предотвращения фрагментации государства. В то же время решительный настрой Вашингтона, намекающий на «альтернативные меры» в случае отказа, создает для региона ситуацию исторического выбора. Провал инициативы может привести к полной международной изоляции суданского руководства и новому витку прокси-противостояния, в то время как её успех заложит фундамент для экономического восстановления всего Африканского Рога в ближайшие годы.
Центральная Африка
Всеобщие выборы в Центральноафриканской Республике (28 декабря 2025)
В Центральноафриканской Республике ноябрь и декабрь были посвящены подготовке и проведению всеобщих выборов, назначенных на 28 декабря. После решения Конституционного суда в ноябре, допустившего к участию основных кандидатов от оппозиции, избирательная кампания проходила в условиях усиленного присутствия международных и региональных сил безопасности. Основным фокусом внимания стали президентские выборы, в которых участвовал действующий глава государства Фостен-Арканж Туадера, а также первые за долгое время муниципальные выборы.
Несмотря на прогнозируемую победу действующего президента, достигнутая «формальная стабильность» остается хрупкой: отстранение оппозиции от управления и активность боевиков на окраинах страны создают риски подпольной борьбы. Республика продолжит функционировать как плацдарм для иностранных военных сил. Успех текущего политического курса ЦАР закрепит в Центральной Африке устойчивый тренд на создание «гибридных режимов», сочетающих формальные институты демократии с прямым силовым подавлением.
Первые за 14 лет парламентские выборы в Чаде и иск в МУС против президента Деби.
Республика Чад в декабре 2025 года официально завершила многолетний период политического перехода, проведя первые за 14 лет парламентские выборы. Убедительная победа правящей партии закрепила легитимность президента Махамата Идрисса Деби, однако триумф был омрачен серьезным международным скандалом. Подача иска в Международный уголовный суд против главы государства по обвинению в соучастии в военных преступлениях в соседнем Судане создала вокруг Нджамены кольцо дипломатической изоляции к концу года, что резко изменило внешнеполитический курс страны в пользу поиска новых союзников.
Ситуация в Республике после декабрьских выборов подчеркивает тренд на институционализацию долгосрочного правления через изменение конституционных норм. Несмотря на формальное завершение электорального процесса, регион получает еще одну зону скрытой нестабильности, где внешняя легитимность власти обеспечивается не столько народным консенсусом, сколько присутствием иностранных военных контингентов. В долгосрочном плане это создает риск формирования закрытой политической системы, которая при любом ослаблении внешней поддержки может столкнуться с новым циклом вооруженного противостояния, что заставляет соседние страны сохранять режим повышенной готовности на границах.
Регион демонстрирует устойчивый тренд на консолидацию авторитарного правления через механизмы «демократического фасада». Выборы в ЦАР и Чаде, несмотря на их разный контекст, преследуют единую цель — легитимизацию долгосрочного пребывания действующих элит у власти. Однако эта стабильность носит декларативный характер, так как она опирается не на широкий общественный консенсус, а на прямое силовое подавление оппозиции и значительное присутствие иностранных военных контингентов.
Ключевой угрозой для региона остается хрупкость государственных институтов и их зависимость от внешней поддержки. Исключение оппозиционных сил из легального политического поля в ЦАР и дипломатическое давление на руководство Чада со стороны МУС создают условия для внутренней радикализации и поиска альтернативных, зачастую внесистемных союзников. В результате Центральная Африка трансформируется в пространство «гибридных режимов», где электоральные процессы сосуществуют с хронической нестабильностью на периферии.
В долгосрочной перспективе это ведет к фрагментации региональной безопасности: пока столицы рапортуют об успешном завершении политических переходов, фактический контроль над границами и удаленными территориями ослабевает, что делает регион крайне уязвимым для новых циклов вооруженных конфликтов и внешнего геополитического маневрирования.
Южная Африка
Мозамбик и Мадагаскар: кризис демократии и региональный мониторинг.
На фоне событий в ЮАР в соседнем Мозамбике продолжается обострение политического и социального кризиса, вызванного спорными выборами 2024 года. Хотя основной накал конфликта пришёлся на период после октября-декабря 2024 года, последствия политического раскола продолжают влиять на ситуацию в стране в ноябре-декабре 2025 года. Оппозиционный кандидат Венансиу Мондлане, отказавшийся признать победу правящей партии FRELIMO, в июле 2025 года объявил о намерении провести свою инаугурацию как президента. Протесты, возглавляемые его сторонниками, привели к гибели сотен людей (по оценкам некоторых источников — 400 и более), что указывает на критическое состояние демократических институтов страны.
Параллельно SADC провела чрезвычайный саммит 17 декабря 2025 года для обсуждения ситуации на Мадагаскаре, где в сентябре 2025 года произошла смена политического режима. На саммите была назначена миссия SADC Panel of Elders под руководством Джойс Банды, бывшего президента Малави, для содействия восстановлению политической стабильности и поддержке демократических процессов. SADC подтвердила свою позицию по защите конституционного порядка и демократического управления, подчеркивая приверженность возвращению мира, конституционного порядка и демократии на Мадагаскаре.
Углубление политического кризиса в Мозамбике, сопровождающееся угрозой создания параллельных структур власти, фактически парализует ключевые логистические коридоры и подрывает экономическую устойчивость всей Южной Африки. Радикализация протеста и продолжающееся насилие не только отпугивают иностранных инвесторов, но и создают опасный прецедент институционального двоевластия, угрожающий демократическим нормам в соседних государствах. Одновременная неконституционная смена режима на Мадагаскаре вынудила Сообщество развития Юга Африки (САДК) перейти в режим экстренного реагирования, что подтверждается созывом чрезвычайного саммита и отправкой миссии «Панели старейшин» для восстановления порядка. Этот двойной вызов на восточном фланге становится критическим тестом для авторитета организации, так как неспособность дипломатически урегулировать конфликты может спровоцировать цепную реакцию нестабильности в других странах блока. В конечном итоге текущая турбулентность свидетельствует об эрозии региональной архитектуры безопасности, заставляя страны САДК отвлекать значительные ресурсы от задач развития на сдерживание политического хаоса у своих границ.
Вывод
Таким образом, в ноябре–декабре 2025 года Африканский континент столкнулся с острым кризисом государственной состоятельности и переформатированием архитектуры региональной безопасности. Отчетный период выявил опасную тенденцию к «фрагментации суверенитета», особенно в Западной Африке (Сахель) и Ливии, где центральные правительства утрачивают контроль над периферией и экономическими артериями, уступая инициативу вооруженным группировкам и террористическим структурам.
Параллельно в Центральной Африке кристаллизуется модель «гибридных режимов», где электоральные процедуры (ЦАР, Чад) служат инструментом легализации авторитарной власти, опирающейся на внешнюю военную поддержку, а не на общественный консенсус. В Восточной Африке происходит масштабная перегруппировка сил: вмешательство Египта в Сомали и дипломатическая активизация США и Саудовской Аравии в Судане свидетельствуют о попытке внешних игроков предотвратить полный коллапс региона, рискуя при этом спровоцировать новые межгосударственные трения.
Дальнейшая динамика будет определяться тем, смогут ли существующие институты (ЭКОВАС, САДК, Афросоюз) вернуть монополию на насилие и управление территориями, или же континент окончательно перейдет к лоскутной политической карте. В связи с этим целесообразно выделить следующие прогнозы и сценарии развития:
Сценарий 1. «Управляемая стабилизация и восстановление институтов»:
Дипломатические усилия в Судане («План трех пунктов») и новые миссии безопасности (AUSSOM) приводят к деэскалации горячих конфликтов. В Западной и Центральной Африке правящие элиты, укрепив власть, переходят от силового удержания столиц к реальному диалогу с периферией и экономическим реформам. Региональные лидеры (Египет, ЮАР) успешно купируют кризисы в зонах своих интересов, не допуская перерастания локальных конфликтов в полномасштабные региональные войны.
Сценарий 2. «Дуга нестабильности и балканизация»:
Провал стратегий безопасности в Сахеле приводит к созданию квазигосударств под контролем джихадистов, что разрушает логистику региона. В Восточной Африке конкуренция между Египтом и Эфиопией перерастает в прокси-войну на территории Сомали, а провал переговоров в Судане вызывает окончательный распад страны. В Центральной и Южной Африке кризис легитимности власти провоцирует серию вооруженных восстаний, превращая государства в зоны перманентного хаоса, зависимые от внешних наемников и гуманитарной помощи.
