Краткое описание: В статье рассматриваются ключевые политические и экономические события в Европе в ноябре-декабре 2025 года. Исследуемый период ознаменовался глубокими вызовами для европейского единства и экономической модели. Доминирующими темами стали структурный кризис экономики Германии, сложные переговоры о прекращении конфликта на Украине и внутриполитические разногласия в ЕС по вопросам финансовой поддержки Киева. Эти процессы отражают нарастающее напряжение между необходимостью коллективных действий и защитой национальных интересов, а также ставят под вопрос долгосрочную устойчивость социально-экономического порядка в регионе.
Введение
В декабре 2025 года Европа столкнулась с комплексным кризисом, затрагивающим как её экономическое ядро, так и геополитическую стабильность. Доминирующими трендами стали: тревожная оценка состояния крупнейшей экономики региона со стороны руководства Германии, продолжающиеся дипломатические усилия по урегулированию украинского конфликта под эгидой США и острый раскол внутри Европейского союза по вопросу финансирования Украины. Эти события развиваются на фоне долгосрочных структурных проблем и свидетельствуют о переходе региона в фазу повышенной неопределённости, где традиционные модели управления и солидарности подвергаются серьёзным испытаниям.
1. Структурный кризис немецкой экономической модели и его общеевропейский резонанс
Ключевым событием, определяющим экономическую повестку Европы, стала беспрецедентно пессимистичная оценка ситуации руководством Германии. Министр экономики ФРГ Катерина Райхе в интервью порталу t-online не просто констатировала спад, а обозначила исторический перелом: «Экономическая ситуация в Германии очень серьезная. Впервые с момента образования ФРГ мы не можем выполнить обещание… что следующее поколение будет жить лучше, чем нынешнее». Это заявление выходит далеко за рамки обычной экономической риторики, символизируя крах послевоенной социально-экономической парадигмы, на которой была построена не только Германия, но и в значительной степени европейский проект. Райхе детализировала комплекс причин, где структурные проблемы (демографическое старение, нехватка квалифицированной рабочей силы, растущая нагрузка на систему пенсионного и социального обеспечения) наложились на острые внешние вызовы. Среди последних она выделила сохраняющиеся высокие цены на энергоносители как наследие геополитического разрыва с Россией и геополитическую перестройку, которая ударила по самой основе немецкого благополучия – экспорту. «Экспорт сделал Германию сильной, но теперь его сокращение отбрасывает нас», – отметила министр, прямо указав, что эпоха глобализации, благоприятствовавшая немецкой модели, может подходить к концу. Конкретным проявлением этой новой реальности она назвала торговые пошлины, введённые администрацией президента США Дональда Трампа, которые угрожают сложившейся «бизнес-модели Германии».
В поисках выхода из кризиса, который грозит подорвать финансовую основу социального государства, Катерина Райхе предложила обществу крайне непопулярные и болезненные меры. Она выступила за повышение пенсионного возраста либо, в качестве альтернативы, за увеличение продолжительности рабочей недели, обосновывая это необходимостью роста производительности. Для сравнения она привела данные, что «количество отработанных часов в год в Германии на 25% меньше, чем в США». Эти предложения, по сути, являются призывом к фундаментальному пересмотру социального договора в стране. Данная тревожная риторика подтверждается объективной статистикой: по данным Федерального статистического бюро Германии (Destatis), ВВП страны сократился в 2024 году на 0.2%, что ознаменовало второй год спада подряд. Такая продолжительная рецессия, впервые наблюдаемая с 2002-2003 годов, наглядно демонстрирует, что проблемы носят не циклический, а структурный характер. Кризис в Германии, как в локомотиве Евросоюза, неминуемо оказывает понижательное давление на всю экономику блока, ограничивая его возможности для манёвра и инвестиций, в том числе в сфере безопасности и поддержки третьих стран.
2. Дипломатические манёвры вокруг Украины: американское посредничество и европейская озабоченность
Параллельно с экономическими потрясениями, европейский континент остаётся эпицентром сложной геополитической игры, связанной с урегулированием конфликта на Украине. В декабре инициатива перешла к США, где администрация Дональда Трампа активизировала собственные дипломатические каналы, что создало для европейских столиц ситуацию повышенной неопределённости. Кульминацией стали трёхдневные переговоры в Майами между специальным посланником Трампа Стивом Виткоффом и главным украинским переговорщиком Рустемом Умеровым, прошедшие при участии европейских официальных лиц.
Хотя совместное заявление сторон характеризовало диалог как «продуктивный и конструктивный», было отмечено, что крупного прорыва достигнуто не было. Основное внимание уделялось техническим аспектам: согласованию позиций по плану из 20 пунктов, обсуждению «многосторонней системы гарантий безопасности» и экономическому восстановлению. Знаковым является тот факт, что параллельно Стив Виткофф вёл отдельные встречи с российским дипломатом Кириллом Дмитриевым, который затем отбыл в Москву для доклада президенту России Владимиру Путину. Данная двухсторонняя американо-российская дипломатия, пусть и в контексте украинского урегулирования, вызывает серьёзную озабоченность в европейских столицах, опасающихся, что их интересы безопасности могут быть учтены не в полной мере.
3. Внутриевропейский раскол: борьба за финансирование Украины и поиск стратегической самостоятельности
На фоне внешней дипломатической активности внутри самого Европейского союза в декабре произошло событие, обнажившее глубокие идейные и политические трещины. На саммите в Брюсселе лидерам ЕС после почти 17 часов напряжённых переговоров удалось достичь компромисса по вопросу финансирования Украины, однако ценой отказа от более радикальных планов. Было согласовано предоставление Украине кредита в размере 90 млрд евро на следующие два года, что президент Европейского совета Антониу Коста назвал выполнением обязательств, а премьер-министр Украины Юлия Свириденко – «решающим шагом к экономической устойчивости». Однако главной темой дискуссий стал принципиально иной механизм – предложение об использовании доходов от замороженных российских суверенных активов (около 210 млрд евро, в основном в Бельгии) для прямого финансирования помощи Украине. Этот план, активно лоббируемый Германией и другими странами, столкнулся с решительным сопротивлением премьер-министра Бельгии Барта Де Вевера, который, как сообщается, требовал гарантий защиты своей страны и компании Euroclear от неизбежных судебных исков со стороны России.
Совещание, проводимое Виктором Орбаном (посередине)
Этот компромисс высветил растущий скептицизм и раскол внутри ЕС. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, чья страна отказалась поддержать решение, публично раскритиковал его, заявив: «Это выглядит как кредит, но украинцы никогда не смогут его вернуть. По сути, это убыток». Его позицию разделил премьер-министр Словакии Роберт Фицо. Новый премьер-министр Чехии Андрей Бабиш согласился с выводами саммита лишь «при условии, что мы не будем гарантировать кредиты», дистанцировавшись от полной солидарности. Такой раскол между Западной и частью Центральной Европы ослабляет единую внешнеполитическую позицию ЕС. В этих условиях прозвучало примечательное заявление президента Франции Эммануэля Макрона, который, комментируя ситуацию, допустил, что возобновление диалога с Владимиром Путиным было бы «полезным» для Европы. Этот намёк на необходимость самостоятельного европейского диалога с Москвой, минуя или параллельно с американскими усилиями, указывает на поиски ЕС своей роли в условиях, когда Вашингтон ведёт активную двустороннюю дипломатию с обеими сторонами конфликта.
Вывод
Таким образом, декабрь 2025 года стал месяцем, когда накопившиеся в Европе системные проблемы проявились с особой силой одновременно в экономической, внешнеполитической и внутриблоковой сферах. Глубокая рецессия и кризис идентичности немецкой экономической модели, служившей фундаментом европейской стабильности, подрывают финансовую и социальную основу всего ЕС. Параллельно попытки урегулирования ближайшего геополитического кризиса на Украине все больше смещаются в плоскость американо-центричной дипломатии, в которой европейские государства рискуют оказаться в роли статистов, чьи интересы могут быть подвергнуты торгу. Внутренняя реакция ЕС на этот вызов оказалась противоречивой: хотя солидарность в вопросе поддержки Украины в итоге была сохранена через механизм кредита, блок продемонстрировал неспособность к принятию более решительных и инновационных мер (конфискация активов) из-за опасений юридических рисков и отсутствия полного единства. Растущий скептицизм в Венгрии, Словакии и Чехии свидетельствует об углублении идеологического раскола. Европа оказалась в «ловушке переходного периода»: старая модель, основанная на немецком экономическом доминировании, трансатлантической солидарности под безусловным руководством США и поступательной интеграции, даёт сбои, а контуры новой – пока неясны. Страны ЕС вынуждены одновременно искать ответы на вопросы о будущем своего социального устройства, стратегической автономии и способности действовать как единое целое в мире, где великие державы всё чаще действуют в обход многосторонних институтов.
Дальнейшее развитие событий будет зависеть от способности ключевых европейских игроков – прежде всего Германии и Франции – предложить внутренние реформы и внешнеполитическую стратегию, способную консолидировать блок. Можно выделить два ключевых сценария развития:
Сценарий 1. «Постепенная адаптация через кризис»: Германии удаётся запустить болезненные, но необходимые структурные реформы, что стабилизирует экономику ЕС. Франции и Германии удаётся выработать общую позицию по стратегическому диалогу с Москвой и более чётко сформулировать европейские условия урегулирования для Вашингтона, усиливая субъектность ЕС. Раскол с Вишеградской группой удаётся смягчить через дифференцированную интеграцию и фокусировку на конкретных проектах безопасности.
Сценарий 2. «Углубление разногласий и стратегическая маргинализация»: Внутригерманские и внутриевропейские споры парализуют принятие решений. Экономическая стагнация сохраняется, ограничивая ресурсы ЕС. Европа де-факто принимает результаты американо-российских договорённостей по Украине, которые не в полной мере учитывают её интересы. Раскол между «старой» и «новой» Европой углубляется, а неспособность к самостоятельным действиям ведёт к дальнейшему снижению глобального влияния Евросоюза, который превращается в арену для экономической и политической конкуренции внешних игроков.
