Архитектура безопасности на Ближнем Востоке в начале 2026: «Совет мира», американо-иранская конфронтация и стратегическое соглашение Дамаска и курдских формирований
Краткое описание: В обзоре детально анализируются ключевые события и стратегические сдвиги на Ближнем Востоке в январе 2026 года. Основное внимание уделяется трем взаимосвязанным процессам: запуску противоречивой инициативы США «Совет мира» (Board of Peace) для управления Газой; критической эскалации в американо-иранском противостоянии, включая анализ требований сторон и возможных сценариев войны; а также поворотному соглашению между правительством Сирии и курдскими Сирийскими демократическими силами (СДС), знаменующему восстановление территориальной целостности Сирии. Отдельно исследуется новый, закаленный войной внутриполитический консенсус Израиля, сочетающий единство в вопросах безопасности с глубокими внутренними расколами. Делается вывод о нарастании военно-политической напряженности в регионе создающая крайнюю неустойчивую архитектуру безопасности, чреватую вылиться военные действия в регионе с участием внешних игроков.
1. Введение
Международно-политическая ситуация на Ближнем Востоке в январе 2026 определялась пересечение нескольких взаимосвязанных процессов. Инициатива администрации Дональда Трампа по созданию «Совета мира» (Board of Peace), призванная стать внеинституциональным инструментом урегулирования в Газе, была запущена на фоне эскалации между США и Ираном. Параллельно в Сирии произошло стратегическое сближение правительства Ахмеда аш-Шараа с курдскими формированиями, радикально перекраивающее внутреннюю карту власти. Эти процессы протекали на фоне формирования в Израиле нового, жесткого консенсуса в вопросах безопасности, сосуществующего с глубинным социально-политическим расколом. Объединяющей чертой января стал переход от многосторонних институтов к персонифицированным, транзакционным и силовым решениям, стабильность которых напрямую зависит от внутриполитической конъюнктуры в ключевых столицах.
2. Board of Peace: структура, полномочия и региональные оценки
Учреждена 16 января 2026 года и официально запущена на полях Всемирного экономического форума в Давосе 22 января 2026 года. Согласно проекту резолюции, президент Трамп как председатель «Совета мира» получает исключительные полномочия: назначать высших должностных лиц, включая Верховного представителя по Газе и командующего Международными силами стабилизации, утверждать и приостанавливать резолюции, а также определять своего преемника. Устав организации, как отмечают критики, предоставляет председателю абсолютный контроль над членством, составом Исполнительного совета, принятием решений и даже толкованием самого Устава. Такой дизайн института радикально противоречит принципам многосторонности и коллективного принятия решений, характерным для ООН и других международных организаций. Важной особенностью является модель финансирования. Членство в Совете ограничено тремя годами, но может стать бессрочным при условии единовременного взноса в размере 1 миллиарда долларов. Эта «плата за доступ» была публично осуждена такими фигурами, как бывший премьер-министр Новой Зеландии Хелен Кларк, назвавшей подобную модель «бредовой» и нелегитимной для управления международными делами. Данный подход отражает прагматичный, транзакционный взгляд на дипломатию, где влияние прямо коррелирует с финансовым вкладом.
Церемония подписания устава «Совета мира» в Давосе 22 января 2026 года (в центре – президент США Дональд Трамп)
Эта модель вызвала глубокий раскол. Более 20 стран, включая ряд арабских государств (Бахрейн, Египет, ОАЭ, Саудовская Аравия), Израиль и такие страны, как Венгрия и Пакистан, согласились участвовать. Их мотивация связана со стремление влиять на процесс в Газе изнутри и сохранять каналы с Вашингтоном в условиях общей нестабильности. С другой стороны, ключевые западные союзники США – Франция, Великобритания, Италия – отказались или приостановили участие, выразив озабоченность в отношении международного права и роли ООН. Это демонстрирует, что проект воспринимается не как общезападный, а как сугубо американский и лично трамповский.
Наиболее уязвимое место инициативы — полное отсутствие палестинского политического представительства в структурах, определяющих будущее Газы. Технократический «Национальный комитет по управлению Газа» (NCAG), возглавляемый Али Шаасом, делегирован на выполнение административных задач под надзором совета, где доминируют американские и союзные им фигуры. Как отмечают эксперты, текущий план мира, сводит национальные права к гуманитарным проблемам и характеризуется отсутствие у организации демократической легитимности и игнорированием права палестинцев на создания своего государства.
3. Обострение американо-иранских отношений Появление «Совета мира» нельзя рассматривать изолированно от общей напряженности на Ближнем Востоке в январе 2026 года, особенно в связи с резкой эскалацией между США и Ираном. В течение месяца администрация Трампа была близка к нанесению военного удара по Ирану, но была вынуждена отступить из-за снижение интенсивности внутренних протестов в Иране, которые не привели к смене режима, и недостаточной подготовки к осуществлению военного вмешательства.
Флаги Исламской Республики Иран и Соединенных Штатов Америки
При этом как отмечает Al Jazeera, движение американской авианосной группы (во главе с авианосцем «Авраам Линкольн») в Аравийское море в конце января, и ультимативная риторика Трампа «время на исходе» сопровождались взаимными жёсткими требованиями.
Требования США к Ирану:
1. Полный отказ от любой ядерной деятельности (включая гражданскую), прекращение обогащения урана и передача всех запасов (более 400 кг урана, обогащённого до 60%, по данным МАГАТЭ за май 2025 г.).
2. Существенное ограничение программы ракет, способных достигать Израиля и американских баз.
3. Прекращение поддержки всех прокси-групп «оси сопротивления».
Требования Ирана к США:
1. Полная и безоговорочная отмена всех экономических санкций, приведших к обвалу риала (до 1,5 млн за доллар) и обнищанию населения.
2. Признание права на мирную ядерную программу и ограниченное обогащение. Тегеран отказывается допускать инспекторов МАГАТЭ, считая их отчёты поводом для ударов (как в июне 2025 года).
3. Сохранение ракетной программы как средства сдерживания, прежде всего против Израиля.
Авторы статьи опираясь на опрос экспертов выделяют следующие ключевые факторы и вероятные сценарии развития ситуации:
1. Продолжение экономического и военного давления для вынуждения Ирана пойти на переговоры. Эксперты (Кристофер Фезерстоун) сомневаются в возможности прочной сделки из-за непредсказуемости Трампа и глубокого недоверия Тегерана.
2. В качестве альтернативы полномасштабной войне аналитики (Роксана Фармафармаян) рассматривали возможность захвата США острова Харк, через который проходит 90% экспорта иранской нефти, предполагающий её быстрый захват.
3. Еще один сценарий выделяемый в статье можно описать как недоверие сторон и внутреннее давление (экономический кризис в Иране, предвыборная ситуация в США) не позволяют достичь прорыва, но удерживают от тотальной эскалации оставив ситуацию в подвешенном состоянии. В контексте американо-иранского обострения отношений стоит также рассмотреть политическую ситуацию у ключевого союзника США в регионе государства Израиль.
Флаги США, Ирана и Израиля
Анализ израильских источников указывает на формирование к январю 2026 года обновленного, внешнеполитического консенсуса, который, однако, маскирует глубокие внутриполитические расколы.
Основные черты нового консенсуса:
1. Окончательный отказ от парадигмы палестинского государства. Резолюция Кнессета (июль 2024 г.) при поддержке правых и центристов объявила его создание «экзистенциальной опасностью».
2. Доминирование доктрины превентивных действий. Провал сдерживания (7 октября 2023 г.) привёл к принятию стратегии упреждающего устранения угроз, что поддерживается и правящей коалицией, и оппозицией (Бенни Ганц призывал к «режиму 1948 года»).
Результаты опросов общественного мнения (INSS, январь 2026):
- 62.5% израильтян ожидают возобновления войны с Ираном в ближайшие 6 месяцев; 45% поддерживают превентивный удар (43% против).
- Только 26% верят, что какая-либо партия точно отражает их взгляды (самый низкий показатель с 2003 г.).
- Глубокий разрыв в восприятии безопасности между евреями (33% чувствуют себя защищёнными) и арабскими гражданами Израиля (7%).
- Высокое доверие к армии (73%) при рекордно низком доверии к правительству (27%). Консенсус в безопасности существует на фоне острого социально-политического раскола.
Этот консенсус одновременно силён и опасен. Он обеспечивает единство перед внешней угрозой и маскирует кризис легитимности власти внутри общества. В этой связи внешнеполитический (антииранский) консенсус в среде военно-политического руководства Израиля и готовности израильского общества к эскалации ситуации выступает важным фактором увеличивающий вероятность военного сценария развития ситуации в регионе с участием США.
4. Военные и политико-дипломатические итоги в Сирии в январе 2026
Ключевым событием этого месяца стало заключение комплексного соглашения между правительством Ахмеда аш-Шараа и курдскими Сирийскими демократическими силами (СДС).
Успешное наступление правительственных сил, начатое 13 января, позволило Дамаску установить контроль над ключевыми экономическими активами на северо-востоке: крупнейшим нефтяным месторождением «Омар», газовым месторождением «Коноко» и стратегической плотиной «Табка». К 18 января эти объекты перешли под контроль сирийской армии, продемонстрировав военную слабость и дезорганизацию СДС.
Содержание и значение соглашения.
- Военная интеграция: формирование новой военной дивизии в составе трёх бригад из бывших бойцов СДС под эгидой министерства обороны Сирии. Отвод правительственных войск и ввод сил МВД в центры городов Эль-Хасаке и Камышлы.
- Административная интеграция: поэтапное слияние институтов курдского самоуправления с государственными структурами. Передача под контроль Дамаска провинций Ракка и Дейр-эз-Зор вместе с тюрьмами, где содержались боевики ИГ.
- Культурные уступки Дамаска: ещё до финальной сделки, 16 января, аш-Шараа издал исторический декрет, признающий курдский язык «национальным», предоставляющий гражданство и признающий праздник Новруз. Соглашение гарантирует урегулирование гражданских и образовательных прав.
Президент Сирии Ахмед аш-Шараа
Для Дамаска – это стратегическая победа в восстановлении территориальной целостности и контроля над ресурсами. Как отмечает профессор Вейсель Курт, соглашение стало «новой правовой основой», отражающей позицию победившей стороны. Для СДС – вынужденное стратегическое отступление в условиях потери прежнего уровня поддержки США. Важную роль в переговорах также пренадлежит США. Американская дипломатия в лице специального посланника Тома Баррака сыграла ключевую роль в организации переговоров. Вашингтон, согласно источникам, дал согласие на наступление при условии защиты гражданского населения. Посол Баррак назвал итоговое соглашение «глубокой и исторической вехой», что подтверждает смену партнёра США в Сирии с СДС на правительство аш-Шараа.
- Заключение и сценарии развития ситуации
События января 2026 года указывают на вступление Ближнего Востока в фазу нарастания военно-политической напряженности. Её чертами являются приоритет транзакционных и силовых решений над институциональными, как на международном, так и на региональном уровне. «Совет мира» претендующая на роль институциональной платформы для решения международных проблем в особенности на Ближнем Востоке выступает скорее еще одним инструментом smart power (умной силы) США не снижающий постоянный фон высоких угроз региональной стабильности в том числе военного характера.
Исходя из этой динамики, можно выделить следующие сценарии развития ситуации:
1. «Хрупкий статус-кво». Регион продолжит балансировать на грани. «Совет мира» столкнётся с операционными трудностями и палестинским неприятием, но не будет распущен. Соглашение в Сирии будет медленно и конфликтно имплементироваться. Американо-иранское противостояние останется в режиме «кипения» без полномасштабной войны, но с возможностью проведения специальной военной операции. Внутренние расколы в США будут сдерживать самые радикальные шаги.
2. «Цепная реакция». Локальный инцидент между США/Израилем и иранскими силами в Сирии, Ираке или на море приведёт к неприемлемым потерям и вызовет цепь ответных ударов, быстро выводящих конфликт на прямой американо-иранский уровень. Это спровоцирует масштабные ракетные обстрелы Израиля со стороны «Хезболлы» и повлечёт за собой региональную войну, полностью разрушив хрупкие январские договорённости.
