Кризис панафриканской интеграции и формирование конкурирующих блоков
Краткое описание: Центральным трендом за январь-февраль 2026 года является дезинтеграция региональных альянсов и переход от модели панафриканизма к системе конкурирующих военно-политических блоков. В работе рассмотрены институциональный разрыв в Западной Африке (выход стран Сахеля из ЭКОВАС), кризис легитимности выборов в Уганде и риск возобновления межгосударственной войны на Африканском Роге. Проанализированы последствия убийства Саифа аль-Ислама Каддафи для стабильности Ливии и дипломатическая активность Египта в структурах Афросоюза. Выявлена полярная динамика в гуманитарной сфере: успешное снятие режима ЧС по оспе обезьян (Mpox) контрастирует с эскалацией насилия в Южном Судане и климатическими угрозами в Центральной Африке.
Введение
В начале 2026 года глобальный интерес к Африканскому континенту продолжает расти, однако эта внешняя динамика сталкивается с серьезным внутренним вызовом — дезинтеграцией традиционных региональных союзов. Усиление геополитического соперничества и внутренней нестабильности ставит под вопрос устойчивость сложившейся архитектуры безопасности. В этих условиях существует острая необходимость научного анализа того, как углубляющиеся внутренние разломы и институциональные кризисы влияют на коллективную субъектность континента и его способность выступать единым актором в международных отношениях.
Целью данной работы является анализ ключевых политических, военных и гуманитарных событий, произошедших в январе-феврале 2026 года, а также выявление основных трендов политической трансформации в различных субрегионах Африки. В ходе исследования выявлено, что политический ландшафт начала 2026 года характеризуется резкой полярностью процессов. На фоне успешной консолидации усилий в сфере здравоохранения (снятие режима ЧС по mpox) и активизации дипломатии Египта, на континенте углубился фундаментальный институциональный разрыв. Ключевыми маркерами дезинтеграции стали официальный выход государств Сахеля из ЭКОВАС, угроза возобновления межгосударственной войны на Африканском Роге и эскалация насилия в Южном Судане и Ливии. Политическая динамика января-февраля 2026 года свидетельствует о структурном сдвиге от парадигмы «единого континента» (Panafricanism) к модели «конкурирующих блоков» и ситуативных альянсов. Данная трансформация разрушает прежние механизмы региональной интеграции, что требует существенного пересмотра стратегий как внутренних акторов, так и внешних партнеров Африки.
Восточная Африка
Парламентские и президентские выборы в Уганде.
15 января 2026 года в Республике Уганда состоялись седьмые с момента восстановления многопартийности в 1995 году президентские и парламентские выборы. Для оценки их соответствия демократическим стандартам была развернута совместная миссия Африканского союза (АС), КОМЕСА и ИГАД. Под руководством экс-президента Нигерии Гудлака Джонатана 84 наблюдателя из 27 стран провели мониторинг избирательного процесса на 488 участках по всей стране.
Миссия отметила, что кампания 2026 года прошла в более спокойной обстановке по сравнению с 2021 годом, тем не менее процесс сопровождался глубокой поляризацией общества и вмешательством военных. Серьезный удар по доверию к выборам нанесло отключение интернета за два дня до голосования, что ограничило право граждан на информацию. Эксперты также указали на несовершенство правовой базы: отсутствие закона о финансировании кампаний и высокие регистрационные взносы создали барьеры для участия женщин, молодежи и лиц с инвалидностью.
Мвай Дака и Каквенза Рукирабашайя отмечают, что президентские выборы прошли в атмосфере безнадежности и искусственно созданной тишины. Кампания характеризовалась милитаризацией и судебным преследованием. Ветеран оппозиции Кизза Бесигье находится под стражей с ноября 2024 года, а основной конкурент власти Боби Вайн вынужден скрываться с 16 января 2026 года после рейдов полиции. Йовери Мусевени обеспечил себе седьмой срок, набрав 71,65% голосов. Однако рекордно низкая явка (52,5%) свидетельствует о массовом недоверии граждан к процессу.
При этом день голосования был отмечен значительными техническими трудностями. Открытие участков задержалось в среднем на три часа из-за поздней доставки материалов и массовых сбоев в работе биометрических систем верификации (BVVK). В ряде округов голосование началось лишь к полудню, что вынудило комиссию разрешить переход на ручную верификацию по спискам. Несмотря на эти задержки, избиратели проявляли исключительное терпение и спокойствие.
По итогам наблюдения миссия выработала ряд рекомендаций. Правительству Уганды предложено ратифицировать Африканскую хартию демократии, гарантировать свободу интернета и обеспечить условия для работы гражданского общества. Парламенту рекомендовано реформировать порядок назначения членов Избиркома и ограничить расходы на кампании, чтобы искоренить их коммерциализацию. Самой Избирательной комиссии следует заблаговременно тестировать новые технологии и снизить финансовые барьеры для уязвимых групп кандидатов.
Эфиопия, Эритрея и Тыграй: угроза новой войны на Африканском Роге.
Спустя три года после окончания кровопролитной войны 2020–2022 годов, риск возобновления боевых действий между Эфиопией, регионом Тыграй и Эритреей остается критически высоким. Мирное соглашение в Претории, остановившее прошлый конфликт, создало новые линии напряжения, которые грозят перерасти в полноценную войну.
Премьер-министр Эфиопии Абий Ахмед открыто заявляет о необходимости восстановления доступа страны к Красному морю, называя отсутствие выхода к океану «неестественным». Эритрея опасается, что Эфиопия планирует военное вторжение для захвата порта Ассаб. В регионе произошел раскол внутри Народного фронта освобождения Тыграя (НФОТ/TPLF). В марте 2025 года «старая гвардия» партии свергла главу временной администрации Гетачеу Реду, считавшегося лояльным Абию. Новое руководство сблизилось с Эритреей — своим бывшим врагом — на почве общего недоверия к федеральному центру. В январе 2026 года произошли столкновения в спорном районе Целемти между силами Тыграя и федеральными войсками. Аддис-Абеба ответила ударами беспилотников и наращиванием военной группировки на границах региона.
Отношения между Эфиопией и Эритреей, бывшими союзниками в прошлой войне, испортились окончательно. Асмэра поддерживает повстанцев Фано в эфиопском регионе Амхара, а Аддис-Абеба принимает у себя эритрейские оппозиционные группы. Ситуацию усугубляет гражданская война в Судане: Эфиопия склоняется к поддержке Сил быстрого реагирования (RSF), тогда как Эритрея и Тыграй ориентируются на суданскую армию. Несмотря на агрессивную риторику и подготовку армий, стороны пока избегают тотальной войны. Абий опасается экономической изоляции и потери поддержки МВФ, а также трудностей войны на два фронта. Эритрея понимает, что прямой конфликт с гораздо более крупной Эфиопией несет экзистенциальную угрозу.
International Crisis Group призывает международное сообщество (Африканский союз, США, ЕС, Китай, Саудовскую Аравию) срочно наладить теневые каналы связи между сторонами. Главная цель — предотвратить случайную эскалацию из-за локальных стычек и убедить Эфиопию искать доступ к морю исключительно дипломатическим путем, гарантируя при этом суверенитет Эритреи.
Западная Африка
Выход Альянса государств Сахеля
29 января 2025 года ознаменовалось историческим расколом в Западной Африке: Мали, Буркина-Фасо и Нигер, сформировавшие Альянс государств Сахеля (AES), официально вышли из состава Экономического сообщества западноафриканских государств (ЭКОВАС). Это событие стало самым серьезным кризисом региональной интеграции с момента основания блока в 1975 году. Хотя прецедент выхода уже существовал (Мавритания покинула блок в 2000 году ради сближения с Магрибом), нынешний разрыв имеет гораздо более глубокие последствия из-за стратегической важности региона Сахель и остроты проблем безопасности.
Причины выхода носят комплексный характер. Ключевым триггером стала неэффективная реакция ЭКОВАС на военный переворот в Нигере в июле 2023 года. Применение жестких санкций и угрозы военной интервенции вместо дипломатического диалога оказались контрпродуктивными. Кризис также обнажил структурные проблемы организации: неспособность справиться с терроризмом и повстанческими движениями, экономическое недовольство стран-членов (в частности, зависимость от франка КФА) и вопросы суверенитета. Страны AES, стремясь избавиться от воспринимаемого западного и французского влияния, переориентировались на альтернативных партнеров, таких как Россия, что ускорило их выход.
Последствия разрыва критичны для всех сторон:
1. Будучи государствами, не имеющими выхода к морю, они сталкиваются с риском экономической изоляции, удорожанием доступа к портам и снижением прямых иностранных инвестиций. Им предстоит с нуля создавать собственные институты сотрудничества, включая конфедерацию и военный контингент численностью 5000 человек.
2. Прибрежные страны столкнутся с нарушением торговых путей и экономическим спадом в портовых зонах. С точки зрения безопасности, регион становится более уязвимым, что грозит ростом нелегальной миграции и торговли людьми. Институционально ЭКОВАС теряет политический вес, переговорную силу и статус модели региональной интеграции.
На уровне Африканского союза (АС) этот прецедент ставит под сомнение стратегию «Повестки дня 2063», согласно которой региональные экономические сообщества служат фундаментом континентального единства. Наблюдается сдвиг от географических экономических блоков к ситуативным альянсам, основанным на вопросах безопасности. Это создает риски для Африканской континентальной зоны свободной торговли (AfCFTA) и архитектуры безопасности континента.
Тем не менее, реакция ЭКОВАС в день вступления выхода в силу была прагматичной. В отличие от предыдущей жесткой риторики, организация ввела переходные механизмы, сохраняющие для граждан стран AES безвизовый режим, признание документов и торговые льготы, оставив «двери открытыми» для будущего взаимодействия. Однако эти меры лишь смягчают последствия, но не решают фундаментальную проблему разрыва между Сахелем и прибрежными государствами, что требует глубокого пересмотра инструментов региональной интеграции в Африке.
Покушение на президента Буркина-Фасо
6 января Правительство Буркина-Фасо объявило, что силы безопасности предотвратили предполагаемый заговор с целью государственного переворота против президента Ибрагима Траоре. Власти утверждают, что операция, запланированная на вечер субботы, включала в себя покушения и скоординированные военные действия. Бывший переходный лидер Поль-Анри Сандаого Дамиба был идентифицирован как главный подозреваемый, а расследования и аресты продолжаются по всей стране.
Во вторник вечером правительство Буркина-Фасо заявило, что службы безопасности предотвратили то, что официальные лица называют запланированной попыткой государственного переворота против президента Ибрагима Траоре. По данным властей, заговор был раскрыт до того, как он мог быть осуществлен, а разведывательные подразделения сыграли решающую роль в предотвращении операции.
Власти заявили, что аресты продолжаются, и все подозреваемые будут переданы в прокуратуру для судебного разбирательства. Сана добавил, что видеозаписи признаний некоторых из допрошенных будут переданы СМИ. Он призвал граждан сохранять спокойствие, подчеркнув, что ситуация находится под контролем. Это заявление последовало за общественными волнениями, вызванными заявлениями в интернете о попытках дестабилизации, и прозвучало на фоне недавней истории государственных переворотов в Буркина-Фасо, за которой внимательно следят региональные игроки и такие страны, как Турция.
Центральная Африка
Национальный старт в ДРК
28 января 2026 года в Киншасе премьер-министр ДРК Джудит Суминва Тулука официально открыла национальный семинар, посвященный запуску EW4All. Мероприятие, организованное при участии Канцелярии вице-премьера по внутренним делам, собрало около ста делегатов, включая правительственных чиновников, экспертов по управлению рисками и представителей гражданского общества.
В ходе встречи Камал Кишор, специальный представитель Генерального секретаря ООН по снижению риска бедствий (UNDRR), привел важные статистические данные: наличие системы оповещения, срабатывающей хотя бы за 24 часа до начала стихии, способно сократить экономический ущерб на 30%, а смертность — в шесть раз. Власти ДРК рассматривают инициативу как исторический шанс для перехода от реактивного устранения последствий катастроф к проактивному управлению рисками. Итогом работы должна стать национальная дорожная карта по развитию систем предупреждения.
Семинар о укрепление климатической безопасности Центральной Африки
Вслед за этим, с 10 по 12 февраля 2026 года, в Нджамене (Чад) состоялся региональный семинар высокого уровня, организованный ВМО, UNDRR и Экономическим сообществом стран Центральной Африки (ECCAS). Фокус сместился на укрепление сотрудничества между национальными метеорологическими службами и агентствами гражданской защиты стран региона.
Генеральный секретарь ВМО Селеста Сауло подчеркнула, что на данный момент 40% стран мира не имеют систем раннего предупреждения о множественных опасностях, причем многие из них находятся в Африке. «Мы не можем позволить себе не работать вместе», — заявила Сауло, призвав к политической консолидации усилий и исключению дублирования функций. Участники отметили критическую уязвимость экономик региона. В Чаде участившиеся наводнения и засухи наносят удар по аграрному сектору, который обеспечивает занятость 80% населения и формирует 21% ВВП. Климатические потрясения вызывают каскадные эффекты, угрожая продовольственной безопасности и здоровью нации.
В качестве ответа на эти вызовы ВМО активно содействует странам в получении доступа к финансированию. В пример были приведены успешные проекты:
- В Буркина-Фасо ВМО реализует компонент модернизации систем предупреждения стоимостью 5,2 млн долларов США в рамках гранта Зеленого климатического фонда.
- В Чаде запущен проект при поддержке инициативы CREWS и Всемирного банка для укрепления гидрометеорологического потенциала.
Общим выводом обеих встреч стало понимание того, что точного прогноза погоды недостаточно — необходима работающая инфраструктура оповещения, которая гарантированно донесет информацию до каждого жителя и побудит к своевременным действиям.
Северная Африка
Убийство Саифа аль-Ислама Каддафи
3 февраля 2026 года Ливию потрясло известие об убийстве Саифа аль-Ислама Каддафи, сына многолетнего лидера страны Муаммара Каддафи. По сообщениям, четверо вооруженных людей проникли в его резиденцию в городе Зинтан и застрелили его. Это преступление во многом напоминает детективную загадку: слухи о личностях исполнителей и их мотивах множатся, однако ни одна группировка не взяла на себя ответственность из страха возможной мести.
Устранение Саифа политически выгодно двум главным силам расколотой страны: Правительству национального единства (ПНЕ) в Триполи во главе с Абдельхамидом Дбейбой и семье Хафтара, жестко контролирующей восток и юг Ливии. Для многих ливийцев Саиф оставался символом альтернативного пути развития. Еще в 2000-х годах он инициировал реформы по либерализации государства, а во время восстания 2011 года предсказал экономический крах и «реки крови». Когда его мрачные пророчества начали сбываться, даже некоторые сторонники революции стали сочувствовать его судьбе, разочаровавшись в бесконечном кризисе.
Саиф аль-Ислам был единственной фигурой, способной объединить «зеленых» — про-каддафистские общины в таких городах, как Сирт, Бани-Валид и Себха. Его реальная угроза заключалась не в наличии собственной армии (в последние годы он находился в изоляции), а в колоссальном политическом потенциале. В 2021 году его попытка баллотироваться в президенты вызвала настоящий переполох: конкуренты опасались, что он может выиграть выборы или стать влиятельным теневым лидером.
Особенно сильную угрозу он представлял для клана Хафтара, чья армия исторически опиралась на бывших командиров режима Каддафи. С учетом преклонного возраста Халифы Хафтара, его преемник, сын Саддам, рисковал столкнуться с переходом этих лоялистов на сторону Саифа. Теперь же убийство значительно облегчит Хафтарам консолидацию войск под своим единоличным контролем. Смерть Саифа закрепляет статус-кво и власть нынешних элит, однако эта стабильность достигается исключительно путем принуждения, а не общественного консенсуса, что делает ее крайне хрупкой.
Дипломатическое лидерство: Египет во главе Совета безопасности Афросоюза.
В феврале 2026 года Египет на один месяц принял на себя переходящее председательство в Совете мира и безопасности Африканского союза (AU-PSC). Этот мандат пришелся на критически важное время, когда африканский континент сталкивается с обостряющимися политическими и военными вызовами. МИД Египта обнародовал крайне насыщенную повестку, призванную повысить эффективность Совета как главного органа по поддержанию стабильности в регионе.
В основе стратегии Каира лежат принципы Учредительного акта Африканского союза: уважение государственного суверенитета, соблюдение территориальной целостности и строгий отказ от вмешательства во внутренние дела стран. Центральное место в февральской повестке заняли наиболее взрывоопасные конфликты континента — затяжные кризисы в Судане и Сомали. В планы Египта вошли неофициальные министерские консультации с главой МИД Судана и две специальные профильные сессии, посвященные урегулированию этих горячих точек.
Помимо традиционных вооруженных конфликтов, Египет вынес на обсуждение Совета совершенно новые угрозы. В программу были включены дебаты о влиянии глобального изменения климата, использовании искусственного интеллекта в государственном управлении и миростроительстве, а также о прямой связи между продовольственной безопасностью и политической стабильностью. Важным процедурным шагом стало утверждение ежегодного отчета о состоянии мира в Африке для предстоящего масштабного саммита глав государств Афросоюза.
В рамках текущего мандата министр иностранных дел Египта Бадр Абдельатти провел серию важных телефонных переговоров, в том числе с главами МИД Анголы и Кении, для координации дипломатических усилий. Египетское руководство настоятельно призвало структуры союза играть более проактивную роль в предотвращении кризисов и активно расширять взаимодействие с профильными институтами, такими как Каирский международный центр по разрешению конфликтов и миростроительству.
Субсахарская Африка
Отмена чрезвычайной ситуации по Mpox: триумф здравоохранения
22 января 2026 года стало знаковой датой для общественного здравоохранения Африки. Генеральный директор Африканского центра по контролю и профилактике заболеваний (Africa CDC) доктор Жан Касея официально объявил о снятии статуса чрезвычайной ситуации континентального значения, который был экстренно введен в августе 2024 года.
Полтора года назад континент столкнулся с беспрецедентно серьезной угрозой: только за 2024 год было зарегистрировано более 80 тысяч подозреваемых случаев заражения Mpox и свыше 1340 смертей, преимущественно в Демократической Республике Конго. Ситуация сильно осложнялась нехваткой вакцин. Однако мобилизация международного сообщества принесла феноменальные плоды. Africa CDC удалось привлечь более 1 млрд долларов целевого финансирования. В шестнадцать наиболее пострадавших стран было оперативно доставлено свыше пяти миллионов доз вакцин, существенно расширились возможности локальных лабораторий.
Благодаря этим слаженным мерам количество подтвержденных случаев заболевания в начале 2026 года снизилось на 60%, а уровень смертности упал с 2,6% до 0,6%. Снятие экстренного статуса означает планомерный переход к специальной «Дорожной карте», подразумевающей системную работу по долгосрочному контролю и ликвидации эндемичных очагов силами самих африканских государств.
«Идеальный шторм» в Южном Судане
В то время как медики праздновали заслуженную победу, в Восточной Африке стремительно разворачивалась трагедия иного рода. В феврале 2026 года в штате Джонглей (Южный Судан) вспыхнули масштабные вооруженные столкновения между правительственными войсками (SSPDF) и силами вооруженной оппозиции (SPLA-iO). Возобновление ожесточенных боевых действий спровоцировало колоссальную волну вынужденной внутренней миграции.
По официальным данным ООН, из-за резкой эскалации конфликта около 280 000 мирных жителей были вынуждены в панике покинуть свои дома в северных и центральных районах штата. Ситуация критически усугубляется целенаправленными атаками боевиков на инфраструктуру. В ходе боев было разрушено не менее 13 медицинских учреждений. Гуманитарные миссии оказались под прямой угрозой: с 7 по 16 февраля в регионе трагически погибли трое сотрудников, пытавшихся доставить помощь беженцам.
Остроты этому кризису добавила непрекращающаяся эпидемия холеры. В условиях абсолютной антисанитарии в лагерях и нехватки чистой воды число заболевших превысило 98 000 человек. Посетивший регион в феврале заместитель генсека ООН по гуманитарным вопросам Том Флетчер назвал ситуацию «идеальным штормом», в котором неразрывно сплелись конфликт, климатические изменения и крайняя нищета.
Вывод
Ключевым трендом стало разрушение монополии традиционных региональных организаций (ЭКОВАС, ИГАД) на обеспечение безопасности и модерацию конфликтов. Выход стран Сахеля из ЭКОВАС и фактический провал электоральных институтов в Уганде демонстрируют, что старые механизмы «мягкой силы» и дипломатического давления больше не работают. На смену идее панафриканской интеграции приходит realpolitik — формирование жестких военно-политических блоков (Альянс государств Сахеля) и ситуативных союзов (Эритрея—Тыграй), ориентированных на выживание режимов, а не на демократическое развитие.
При этом наблюдается парадокс: техническая и гуманитарная кооперация (борьба с Mpox, климатические инициативы в ДРК и Чаде) показывает высокую эффективность, тогда как политическая сфера стремительно деградирует. Это указывает на то, что у Африки есть ресурсный и управленческий потенциал для решения глобальных проблем, но он блокируется архаичными конфликтами за территории (Эфиопия—Эритрея) и власть (Ливия, Южный Судан).
Сценарий 1. «Цепная реакция конфликтов». Пограничные стычки перерастают в полномасштабную войну между Эфиопией и Эритреей за доступ к Красному морю. Это втягивает в конфликт Судан и Тыграй, создавая зону хаоса от Хартума до Аддис-Абебы. Экономическая изоляция стран Сахеля после разрыва с ЭКОВАС приводит к социальному взрыву. Джихадистские группировки используют ослабление безопасности на границах для экспансии в прибрежные страны (Бенин, Того). Убийство Саифа аль-Ислама нарушает хрупкий баланс сил, провоцируя новые столкновения между Триполи и кланом Хафтара за передел сфер влияния.
Сценарий 2. «Кристаллизация блоков». Альянс государств Сахеля (AES) окончательно оформляется как альтернативный геополитический полюс, сохраняя лишь минимальные экономические связи с ЭКОВАС. На Африканском Роге прямой войны удастся избежать благодаря давлению внешних игроков (Китая, США, Египта), но конфликт перейдет в фазу прокси-войны (поддержка повстанцев с обеих сторон). В Уганде, Буркина-Фасо и Ливии правящие элиты ужесточат репрессии, что обеспечит краткосрочную стабильность («кладбищенский мир»), но загонит протестный потенциал в подполье.
Сценарий 3. «Дипломатическая перезагрузка». Активное председательство Каира в Совете мира и безопасности АС позволяет заморозить конфликты в Судане и на Африканском Роге через создание новых переговорных форматов. Успешный запуск систем раннего предупреждения (EW4All) в Центральной Африке становится базой для восстановления доверия между государствами региона, снижая ущерб от стихийных бедствий. Под угрозой общего врага (терроризма) ЭКОВАС и AES вырабатывают новый формат сосуществования в сфере безопасности, де-факто признавая необратимость политического развода, но сохраняя военную координацию.
