Краткое описание: В статье рассматриваются ключевые международные события второй половины января 2026 года, которые демонстрируют нарастание политической турбулентности и трансформацию традиционных институциональных и дипломатических практик. Основное внимание уделяется кризису государственного управления в Болгарии, острому дипломатическому конфликту вокруг Гренландии, хаотизирующему традиционные многосторонние форматы, и связанным с ним процессам внутри трансатлантического альянса. События на Балканах, в Арктике и в Давосе отражают разноуровневый кризис легитимности: внутренней — политических элит, внешней — институтов коллективной безопасности и дипломатии, и личной — среди идеологических союзников. На основе анализа текущей динамики формулируются потенциальные сценарии дестабилизации и адаптации в европейском и трансатлантическом пространстве.
Краткое описание: В статье рассматриваются ключевые международные события второй половины января 2026 года, которые демонстрируют нарастание политической турбулентности и трансформацию традиционных институциональных и дипломатических практик. Основное внимание уделяется кризису государственного управления в Болгарии, острому дипломатическому конфликту вокруг Гренландии, хаотизирующему традиционные многосторонние форматы, и связанным с ним процессам внутри трансатлантического альянса. События на Балканах, в Арктике и в Давосе отражают разноуровневый кризис легитимности: внутренней — политических элит, внешней — институтов коллективной безопасности и дипломатии, и личной — среди идеологических союзников. На основе анализа текущей динамики формулируются потенциальные сценарии дестабилизации и адаптации в европейском и трансатлантическом пространстве.
Введение
Вторая половина января 2026 года стала периодом концентрированного проявления системных дисфункций на различных уровнях. Международная активность развивалась по двум основным, но взаимосвязанным трекам: углубление внутреннего политического кризиса в отдельном государстве ЕС и эскалация дипломатического конфликта, переформатирующего правила взаимодействия внутри западного альянса. Отставка президента Болгарии с целью прямого участия в парламентской политике, военно-политическое давление США на Гренландию и последовавший коллапс рабочей атмосферы Всемирного экономического форума представляют собой спектр вызовов — от дисфункции национальной демократической модели до отрицания основ многосторонней дипломатии. Эти процессы указывают на углубление разрыва между формальными институтами и реальными политическими практиками, где личный политический капитал, силовое давление и транзакционные сделки вытесняют процедурные нормы, как на национальном, так и на международном уровне.
1. Политический кризис в Болгарии: распад формальных институтов и персонификация власти
20 января президент Болгарии Румен Радев подал в отставку, объяснив это решение необходимостью разрушить «порочную модель управления» и «мафиозную модель власти», которые, по его утверждению, установились в стране. Данный шаг последовал за провалом формирования правительства и сделал неизбежными внеочередные парламентские выборы — восьмые за пять лет. Ожидается, что Радев создаст собственную партию для участия в выборах с целью вернуться к власти в качестве премьер-министра.
Данное событие представляет собой классический кейс институционального коллапса и персонификации политики: Чехарда из семи технических правительств за один президентский срок и невозможность сформировать устойчивый кабинет указывают на глубокий раскол политического поля и неспособность партийной системы генерировать стабильное большинство. Это создает вакуум, заполняемый фигурами, апеллирующими напрямую к народу в обход партий. Добровольный уход с церемониального поста президента для участия в исполнительной власти демонстрирует, как формальные разделения властей и ролей могут игнорироваться в условиях острого кризиса легитимности. Радев позиционирует себя не как арбитра, а как прямого «спасителя от хаоса», что является признаком суперпрезидентских амбиций в рамках парламентской республики. Оценка Радева как «пророссийского» политика, его негативное отношение к введению евро и противодействие военной помощи Украине добавляют геополитическое измерение внутреннему кризису. Его потенциальный приход к исполнительной власти может стать тестом на устойчивость внешнеполитического консенсуса ЕС в его восточном фланге.
Президент Болгарии Румен Радев
Этот процесс иллюстрирует траекторию, при которой хроническая нестабильность приводит к демонтажу сдержек и противовесов и выдвижению на первый план персоналистских моделей правления.
2. Кризис вокруг Гренландии: эрозия трансатлантических норм и тактическая солидарность
Параллельно развивался острый дипломатический кризис, инициированный заявлениями президента США Дональда Трампа о намерении присоединить Гренландию с угрозами санкций против европейских стран, препятствующих этому. Ситуация достигла точки, где премьер-министр Гренландии Йенс-Фредерик Нильсен публично допустил возможность военного вторжения США и призвал население готовиться к сбоям.
Данный кризис выполняет роль стресс-теста для западных альянсов и дипломатических практик: Негативная реакция традиционных союзников Трампа в Европе — таких как Алис Вайдель (АдГ), Жордан Барделла («Национальное объединение») и Найджел Фарадж — является показательной.
Сопредседатель АдГ Алис Вайдель
Их критика, основанная на принципах суверенитета и невмешательства, демонстрирует пределы идеологической солидарности перед лицом прямых угроз национальным интересам ключевых европейских держав. Последующий отказ Трампа от аннексии и заявление о заключении «сделки» по добыче полезных ископаемых и размещению ПРО подтверждают гипотезу об использовании максималистской риторики как инструмента давления для достижения конкретных уступок. Это превращает фундаментальные вопросы территориальной целостности союзника в предмет торга. Заявление премьера Гренландии о подготовке к возможному вторжению беспрецедентно в отношениях между союзниками по НАТО и указывает на полную утрату стратегического доверия. Введение США пошлин на страны ЕС, отправившие войска на остров, формализует санкционный режим внутри альянса.
Йенс-Фредерик Нильсен — премьер-министр Гренландии
Этот сюжет показывает, как односторонние силовые действия ключевого игрока способны в короткие сроки девальвировать нормы альянсовой солидарности и суверенитета, переводя отношения в чисто транзакционную, конфликтную плоскость.
- Хаос в Давосе: институциональный провал многосторонней дипломатии
Всемирный экономический форум (ВЭФ) в Давосе, проходящий под девизом «Дух диалога», превратился в эпицентр организационного и дипломатического коллапса. Форум характеризовался отказом ключевых участников (генсек ООН, Дания, Иран), публичными унижениями (обнародование личного письма Макрона Трампом), срывом программных мероприятий и общей атмосферой «тревожных мыслей». Давос традиционно функционировал как площадка для неформального консенсусного общения глобальной элиты. Его поглощение одним острым политическим конфликтом (Гренландия) и демонстративное пренебрежение к дипломатическому этикету со стороны ключевого участника (Трамп) указывает на невозможность поддержания нейтральных платформ в условиях высокой геополитической поляризации.
Положение украинской делегации, оказавшейся на периферии внимания из-за доминирования трансатлантического кризиса, иллюстрирует, как стратегические интересы менее могущественных государств могут быть маргинализированы при столкновении интересов великих держав даже внутри формально дружественного лагеря. Встречи на полях форума (например, российского представителя Дмитриева с американскими коллегами) на фоне общего хаоса подчеркивают, что реальные переговоры смещаются в закрытые, в то время как публичные площадки теряют функциональность.
Кризис в Давосе символизирует конец эпохи, когда многосторонние институты могли выполнять функцию стабилизатора и площадки для диалога независимо от текущих противоречий.
Вывод и потенциальные сценарии развития
Рассмотренный период продемонстрировал взаимосвязь кризисов на разных уровнях: национальном (Болгария), альянсовом (НАТО/ЕС-США) и глобально-институциональном (Давос). Общим знаменателем является отказ от процедурных норм в пользу прямого действия, будь то персонифицированная власть, силовое давление или публичная конфронтация.
На основе этой динамики можно выделить следующие потенциальные сценарии развития ситуации в среднесрочной перспективе:
Сценарий 1: «Консолидация авторитарных тенденций и распад альянсов»
Политическая модель, на которую делает ставку Румен Радев, находит успешное воплощение в Болгарии и получает имитацию в других нестабильных странах Восточной Европы. Транзакционный и конфронтационный подход США к союзникам, опробованный на кризисе с Гренландией, становится новой нормой, что приводит к формальному или фактическому выходу ряда европейских стран из ряда совместных проектов с США и их переориентации на усиление собственных структур безопасности (европейская армия). Многосторонние форматы типа G7 и ВЭФ окончательно теряют значимость, уступая место узким, гибким коалициям под конкретные задачи. Европа погружается в двойной кризис: внутренней демократической деградации на востоке и внешней стратегической неопределенности на западе.
Сценарий 2: «Реакция отторжения и ренессанс суб-альянсов»
Резкая реакция европейских правых на действия Трамма по Гренландии становится катализатором для формирования внутри ЕС нового консенсуса вокруг защиты суверенитета, что временно отодвигает на второй план традиционные внутренние споры. Это ускоряет создание реально функционирующих общеевропейских структур в сфере обороны и экономической координации. Провал Давоса стимулирует поиск новых, более управляемых диалоговых площадок без универсальных претензий (например, форумы на уровне отдельных регионов или отраслей). В Болгарии и подобных ей странах провал популистских проектов, неспособных быстро решить системные проблемы, приводит к болезненной, но более фундаментальной перестройке партийной системы.
Текущая ситуация второй половины января 2026 года наиболее соответствует элементам Сценария 1, указывая на траекторию усиления хаоса и конфронтации. Однако признаки сопротивления односторонним действиям (критика со стороны европейских правых, мобилизация ЕС) создают предпосылки для элементов Сценария 2, связанного с болезненной консолидацией и адаптацией. Дальнейшая траектория будет зависеть от способности европейских элит трансформировать шок от кризиса с Гренландией в институциональный ответ, а также от того, смогут ли избиратели в странах, подобных Болгарии, отличить риторику спасения от реальных программ стабилизации.
