Обобщённый аналитический доклад по 13 макрорегионам
К концу 2025 года мировая ситуация характеризуется усилением глобальных противоречий и ростом региональных конфликтов. В мире продолжается смена силового баланса, происходит постепенное снижение зависимости одних стран от других, что ведёт к росту конкуренции за стратегические ресурсы, контроль над важными маршрутами и влияние. На региональной арене продолжаются длительные конфликты и кризисы, сопровождающиеся гуманитарными катастрофами и ослаблением государственных институтов. В условиях многополярности ведущие государства и блоки ищут новые союзы, балансируют между сотрудничеством и соперничеством, усиливая свою оборону и стратегические связи. На глобальной арене растет важность ресурсов, особенно в полярных регионах, где усиливаются конкуренция и развертываются масштабные проекты по их извлечению и контролю. Анализ событий в тринадцати макрорегионах позволяет составить комплексную картину текущей фазы трансформации международных отношений.
СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА В конце 2025 года Северная Америка пережила политическую и экономическую турбулентность, обусловленную двумя основными трендами. Во внешней повестке доминирующей темой стала конфронтация вокруг торгового соглашения USMCA: США обвиняют Мексику и Канаду в несоблюдении правил, угрожая односторонним выходом в 2026 году, что превращает торговлю в инструмент геополитической борьбы с Китаем. Внутри стран региона происходят важные политические сдвиги: в Канаде ослабляется оппозиция, что дает правительству больше возможностей для реализации политики. На международной арене высшее военное руководство НАТО прогнозирует возможное разделение мира на две конкурирующие системы: западную и альтернативную, вокруг БРИКС. В США активизируется внутриполитическая борьба, связанная с публикацией материалов о деле Эпштейна, в следствие чего усиливаются и внутренние расколы.
ЕВРОПА За отчетный период Европа столкнулась с комплексным кризисом, охватившим её экономическое, политическое и геополитическое основы. Основные тренды включали тревожную оценку состояния немецкой экономики, которая впервые с момента основания страны признает невозможность обеспечить улучшение уровня жизни будущих поколений, что отражает углубляющийся структурный кризис, связанный со старением населения, нехваткой рабочих и ухудшением экспортной базы из-за глобальных геополитических перемен и новых торговых барьеров. В это время на уровне внешней политики Европа продолжает играть роль наблюдателя и участника в дипломатических манёврах вокруг украинского конфликта, где США активизируют свою роль через двусторонние переговоры с Украиной и Россией, вызывая опасения у ЕС о своём влиянии и безопасности. Внутри ЕС разгорается идеологический и политический раскол: после долгих переговоров Европа достигает компромисса по финансированию Украины, но противоречия о способах использования замороженных российских активов, а также растущее недоверие и критика со стороны Венгрии, Словакии и Чехии демонстрируют недостаток единства и усиливают риск раскола.
РОССИЯ
В конце 2025 года Россия активизировала институциональное оформление внутренней и внешней политики, сосредоточившись на систематизации правового поля, определении стратегических приоритетов в межнациональных отношениях и развитии экономической дипломатии в рамках не-западных структур, таких как ШОС. Внутри страны были приняты важные решения: в правовой сфере Верховный суд начал процесс отказа от европейских стандартов и приведения законодательства в соответствие с национальными и международными договорами, а в области национальной политики утверждена долгосрочная стратегия до 2036 года, направленная на укрепление гражданского единства, развитие русского языка и миграционной политики. На внешней арене Россия продолжила укреплять сотрудничество в рамках ШОС, продвигая идеи снижения зависимости от западных систем, а также столкнулась с новым этапом санкционного противостояния после решения ЕС о бессрочной блокировке активов. Россия заявила о своих принципиальных позициях по урегулированию конфликта на Украине, отказываясь от временных перемирий и настаивая на признании достигнутых территориальных реалий. В концовке года прошла масштабная программа «Итоги года с Владимиром Путиным», где президент подытожил внутренние и внешние достижения.
КАВКАЗ
В регионе Закавказья наблюдается положительная динамика дипломатических контактов и международных инициатив, связанных с транспортными коридорами и обеспечением мира, особенно в контексте отношений между Азербайджаном, Арменией и Грузией. Однако внутренняя и внешняя политика Грузии сталкиваются с серьезными вызовами: ЕС после оценки ситуации вновь поставил под вопрос статус Грузии как кандидата в ЕС из-за отступления от демократических принципов. В то же время, в Азербайджане активизируются проекты, укрепляющие транспортную инфраструктуру, такие как завершение Зангезурского коридора, а также продолжается развитие диалога с НАТО по вопросам региональной безопасности и мирного урегулирования конфликтов. В области международной политики также происходят знаковые события: в Ташкенте обсуждались перспективы развития транспортных маршрутов и сотрудничество с США, в то время как Азербайджан и Армения работают над установлением мирных отношений и совместным развитием инфраструктуры.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ
В последние месяцы в регионе наблюдается переход от разрозненных ситуативных партнерств к формированию более глубоких политико‑экономических и гуманитарных объединений, что способствует укреплению региона как важного транскаспийского транспортного узла и логистического центра, позволяющего существенно расширить связи с западными рынками. Особенно заметен рост роли Азербайджана, который активно расширяет географию своих партнерств, превращая регион в мост между Европой и Азией. Внутренне регион активно развивает цифровую инфраструктуру, что проявляется в проведении форумов, объединяющих страны в рамках цифровых инноваций: внедрение 5G, развитие искусственного интеллекта, создание новых информационных платформ и транскаспийских коммуникационных каналов, что свидетельствует о желании региона модернизировать свою экономику и повысить её конкурентоспособность. Экономическая трансформация включает также важные аспекты энергетики и водных ресурсов: Казахстан и Узбекистан помогают Кыргызстану избежать энергетического кризиса зимой, договорившись о взаимных поставках и использовании гидроэнергетических ресурсов, что особенно актуально при изменении климата.
ЮЖНАЯ АЗИЯ
Отчетный период в регионе ознаменовался визитом Владимира Путина в Индию и утверждением Программы развития экономического сотрудничества до 2030 года, что стало важной дорожной картой для институционализации и диверсификации двусторонних связей. Не менее значимым является военно-техническое сотрудничество, продолжающееся более 50 лет, с акцентом на модернизацию военных сил Индии, а также партнерство в судостроении в рамках инициативы «Make in India».
В то же время в регионе усиливались кризисные тенденции, особенно на пакистано-афганской границе, где продолжались столкновения и нарушения перемирия, а ситуация осложнялась действиями террористических группировок, таких как Талибан. Параллельно с этим Южная Азия переживала масштабные природные катастрофы: серия наводнений, вызванных тропическими циклонами, особенно сильно ударила по Шри-Ланке, где циклон «Дитва» привел к гибели сотен людей, разрушениям инфраструктуры и вызвал массовую эвакуацию.
ЮГО-ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ
Осень 2025 года в Юго-Восточной Азии была насыщена политико-дипломатическими событиями, отражающими тесную взаимосвязь между внутренней ситуацией в странах региона и их внешнеполитическими стратегиями. На саммите АСЕАН в Куала-Лумпуре США сосредоточились на заключении двусторонних соглашений, активизируя связи с Малайзией, Вьетнам, Камбоджей и Таиландом. Внутри региональных государств стратегическая ориентация показывала разнообразие подходов: Вьетнам укреплял международные связи, развивая стратегические партнерства с Великобританией, Алжиром и ЕС, а также сотрудничество с США, что усиливало его влияние и экономическую зависимость. Индонезия, одновременно с внутренними протестами, проводила конференцию по внешней политике, провозгласила переход к многополярному миру и присвоила Сухарто звание национального героя, что вызвало внутренние разногласия. Филиппины, сталкиваясь с протестами и последствиями тайфуна, продолжали следовать курсу на укрепление союза с США, расширяя оборонное сотрудничество в Южно-Китайском море, несмотря на критику о зависимости от США и возможных ограничениях суверенитета. В Мьянме продолжался гуманитарный и политический кризис после военного переворота, усугубляемый землетрясением и социально-экономическими проблемами, создающими серьезные вызовы региональной безопасности и не позволяющими эффективности усилий АСЕАН по урегулированию ситуации.
ВОСТОЧНАЯ АЗИЯ И АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКИЙ РЕГИОН
Ключевым фактором изменений в регионе за отчетный период стала опубликованная администрацией Дональда Трампа Стратегия национальной безопасности (NSS 2025), которая трансформировала традиционные альянсы в более транзакционные отношения. В ответ Япония, под руководством премьера Санаэ Такаити, продолжает курс на увеличение стратегической самостоятельности. Южная Корея балансирует между укреплением военного союза со США и активной нормализацией связей с Китаем. В свою очередь, Пекин ведет жесткую, но обоснованную политику конфронтации. Кризис доверия, вынуждает региональных партнёров к ускоренному наращиванию собственных военных возможностей (АПЛ РК, увеличение военного бюджета Японии) и поиску большей автономии. Этот сдвиг происходит на фоне сохранения и даже углубления критически важных экономических связей, таких как рост экспорта китайских редкоземельных металлов в Японию. Эта взаимозависимость становится определяющей чертой новой региональной реальности.
ОКЕАНИЯ И АВСТРАЛИЯ
В рамках Океании ЕС продолжает попытки обеспечить свою энергетическую и технологическую независимость, вкладываясь в добычу редкоземельных металлов в Австралии, чтобы конкурировать с Китаем и США в сфере высоких технологий и обороны. Австралия и Новая Зеландия, участвуя в программе закупок оружия для Украины, усиливают свою международную роль и укрепляют связи с НАТО. В то же время Австралия впервые в мире ввела жесткий запрет на использование социальных сетей несовершеннолетними, внося значительные ограничения на деятельность крупных платформ, таких как Facebook, Instagram и TikTok, с целью ограничения их воздействия на молодое поколение и усиления контроля над цифровой средой.
БЛИЖНИЙ ВОСТОК
Декабрь 2025 года на Ближнем Востоке продемонстрировал сохраняющуюся сложность ситуации, где развитие нескольких кризисов отражает глубокие противоречия региона. Решения Израиля о формализации поселений на Западном берегу, несмотря на международную критику и оценки ООН, продолжают усиливать напряженность и ставить под вопрос перспективы палестино-израильского урегулирования. Попытки реализации соглашений о прекращении огня в Газе сталкиваются с невыполнением условий, в первую очередь по освобождению заложников, что тормозит восстановление и вызывает гуманитарные трудности. В то же время вопрос ядерной программы Ирана остается неразрешённым: несмотря на заявления МАГАТЭ о недостатке контроля и недостаточной информации для верификации, Иран пересматривает сотрудничество с инспекторами, что усугубляет неопределенность в регионе и подрывает доверие международного сообщества.
ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА
Ситуация в Латинской Америке и Карибском бассейне отметилась сочетанием внутренних кризисов и внешнеполитических процессов. Внутри региона происходят значимые события: в Гондурасе проходят президентские выборы, которые демонстрируют политическую конкуренцию и борьбу за внешние союзы, в то время как на Гаити продолжается гуманитарная катастрофа под контролем вооруженных банд, вызывающая смерть и массовое перемещение населения. На Кубе одним из острых вопросов остается энергетический кризис, проявляющийся в системных отключениях электроэнергии, что ухудшает жизнь граждан. На международной арене наблюдается активность правоохранительных органов США, добивающихся привлечения лидеров наркокартелей к ответственности, а также укрепление региональных союзов среди стран, выступающих против политики Вашингтона.
АФРИКА
В конце 2025 года Африканский континент сталкивается с глубоким кризисом государственных институтов и усилением региональной фрагментации. В Северной Африке наблюдается паралич власти в Ливии на фоне требований к проведению выборов, а в Западной Африке терроризм и экономическая блокада приводят к утрате контроля центральных правительств над периферией и ключевыми территориями. Восточная Африка переживает перераспределение сил, вызванное военными и дипломатическими инициативами внешних игроков, таких как Египет, США и Саудовская Аравия, в попытке стабилизировать ситуацию. Центральная Африка демонстрирует тенденцию к легитимации авторитарных режимов через выборы, подкрепляемые внешней военной поддержкой, а на Юге наблюдается политическая нестабильность с угрозой окончательного распада региональной структуры.
АРКТИКА
Можно наблюдать, как арктический регион превратился в арену стратегической борьбы и дипломатических маневров ведущих мировых держав. США, Дания и Норвегия активизируют свои усилия, создавая новые механизмы наблюдения и обороны, а также уделяя особое внимание судьбе Гренландии – стратегического острова с богатыми ресурсами и ключевым значением в арктической геополитике. Взаимодействие включает и неожиданные меры, такие как датский «ночной дозор» за перемещениями Трампа, и масштабные планы расширения ледокольного флота США, что подчеркивает важность региона для национальной безопасности и экономических интересов. В сотрудничестве между Великобританией и Норвегией реализуются совместные патрули и подготовка инфраструктур, направленные на контроль над возможными угрозами со стороны России. Параллельно, США разрабатывают программу «Страж Арктики» для мониторинга и противодействия влиянию Китая и России, что свидетельствует о растущей конкуренции за контроль над регионом с критическими природными ресурсами и стратегической важностью.
На основе детального обзора событий в макрорегионах можно выделить несколько ключевых взаимосвязанных тенденций, определявших общую динамику ноября-декабря 2025 года. Эти процессы не являются абсолютно новыми, однако в отчетный период они проявились с особой четкостью и силой взаимного влияния, демонстрируя системный характер трансформации международных отношений.
1. Усиление многополярности и противостояния западных и альтернативных систем
К 2025 году глобальная система становится явно многополярной, при этом ведущие страны и группы стран укрепляют свои независимые маршруты развития и внешнеполитические ориентации, что уменьшает доминирование традиционных западных государств, особенно США и ЕС.Эта тенденция проявляется в трех ключевых измерениях.
Во-первых, ЕС и западные страны вводят постоянные санкции против России и ряда других государств, что приводит к необходимости поиска альтернативных финансовых, торговых и технологических систем.Кроме того,ЕС заявляет о бессрочной блокировке активов России, следственно, это вынуждает Москву и другие страны искать новые механизмы международного расчета и сотрудничества.
Во-вторых, Россия и Китай усиливают интеграцию и выступают за создание собственных финансовых, технологических и транспортных систем, избегая зависимость от западных структур.Также можно наблюдатьобразование новых глобальных и региональных объединений, таких как: Евразийский союз, участие России и Китая в реализации инициатив, «Пояс и путь», создание транскаспийских транспортных коридоров и развитие БРИКС.
В-третьих, полным ходом идет формирование новых технологических и экономических стандартов. Страны и регионы, отказавшись от западных технологических систем или минимизировав зависимость от них, создают собственные платформы и инфраструктуры. Это способствует диверсификации мировой технологической базы и уменьшению уязвимости перед санкциями или устранением доступа к западным решениям. Россия и страны СНГ развивают и расширяют использование «Мира» или аналогичных национальных систем, чтобы обеспечить финансовую независимость. Китай и РФ продвигают свои аналоги западных платежных сетей, также активно развивая цифровой юань. Создаётся независимая экосистема для развития ИИ, облачных технологий и телекоммуникаций. Например, уже планируется развитие 5G, 6G и ИИ-операторов, таких как китайские и российские технологические гиганты (Huawei, Яндекс, Ростелеком).
Таким образом, постепенное ослабление однополярной системы и активное укрепление многоцентровых структур означают, что в конце 2025 года мировая арена делится между несколькими независимыми властями и союзами, каждый со своими правилами и стандартами, усиления региональных центров силы и противостояния западному влиянию.
2. Региональная переориентация и интеграция как ответ на внешнее давление
Страны Закавказья и Центральной Азии стремятся усилить свое внутреннее экономическое и транспортное взаимодействие, развивая транспортные коридоры, инфраструктуру и новые форматы сотрудничества, чтобы снизить свою зависимость от внешних центров влияния. Такой курс позволяет им повысить свою суверенность, обеспечить независимость и более эффективно реагировать на геополитические вызовы. Основные черты этого процесса проявляются в нескольких формах:
Прежде всего стоит отметить усиление транспортных коридоров и инфраструктуры, а именно создание и развитие новых транзитных маршрутов. Страны региона инициативно развивают железнодорожные, автомобильные и морские пути, чтобы сделать свои территории важными пунктами международных транспортных цепочек. Например, реализуются проекты вроде «Нового шелкового пути», строительство маршрутов через Казахстан, Турцию, Иран, Кыргызстан и другие – для соединения Европы, Азии и Ближнего Востока без участия западных или российский систем. Также активно идет восстановление и модернизация аэропортов, портов, станций, автомагистралей. Это повышает пропускную способность и делает регионы привлекательными для международных грузопотоков.
Во-вторых, наблюдается развитие собственной инфраструктуры цифровых и энергетических систем. Страны региона инициируют проекты по транспортировке электроэнергии, газа и нефти через свои территории, формируя новые энергетические центры. Создаются локальные дата-центры, сети связи и совместные платформы, чтобы обеспечить цифровую самостоятельность и устойчивость.
В-третьих, появляются новые форматы сотрудничества внутри региона. Страны Закавказья и Центральной Азии создают совместные энергосистемы и энергетические хабы, согласовывают стандарты, укрепляют сотрудничество по гидроэнергетике, солнечной и ветровой энергетике. Более того, разрабатываются региональные платформы, совместные проекты по кибербезопасности, локальные системы платежей и цифровые валюты. Также вводятся соглашения о свободной торговле, совместные промышленные зоны и технологические кластеры, что способствует самостоятельности и уменьшает зависимость.
Таким образом, внутренние интеграционные инициативы делают страны региона более привлекательными для инвестиций, грузопотоков и бизнес-партнерств. В условиях санкционных рисков, политических ограничений и конфликтов внутренние рынки ищут пути расширения собственной автономии и укрепления связей между собой
3. Конфликты и кризисы как драйвер международной нестабильности
Продолжающиеся локальные конфликты, геополитические противоречия и связанные с этим кризисы создают нестабильную и опасную мировую обстановку. Внутренние конфликты, обострение территориальных споров, природные катаклизмы и социальные протесты усиливают напряженность на международной арене, вызывая цепную реакцию конфликтных ситуаций и кризисных процессов. Это взаимовлияние проявляется в нескольких ключевых аспектах:
Во-первых, наблюдается усиление конфликтов в Ближнем Востоке и на Кавказе. Конфликтные зоны, такие как Сирия, Ирак, Йемен и израильско-палестинское противостояние, остаются активными или обостряются новыми протестами и столкновениями. Кроме того, возможны новые вспышки насилия, усиление борьбы за влияние между крупными державами (США, Россия, Иран, Турция, Израиль), что ведет к расширению региональной нестабильности. Нарастающие споры по Карабаху, внутренние протесты, давление от разных государств могут привести к военным конфликтам или обострению неустойчивости. Предположительно, возможны новые столкновения, террористические акты, что создаст угрозу безопасности региона.
Во-вторых, столкновения интересов между Россией, США, Европейским союзом, Китаем и странами БРИКС ведут к усилению конкуренции, а иногда – к конфликтам по линии тайных или открытых противостояний. Здесь стоит отметить, что конфликты в одних регионах вызывают дестабилизацию ситуацию в соседних странах, превращая локальные столкновения в более широкие кризисы, тем самым расширяя конфликтные фронты.
В-третьих, происходит эскалация новых кризисов как в природе, так и в политической сфере. Злодеи природных бедствий (землетрясения, наводнения, засухи, ураганы) зачастую обостряют социальные и политические кризисы, приводя к массовым протестам и внутренней нестабильности. Экономические кризисы, ухудшение условий жизни, внутреннее недовольство (например, протесты в Ливии, Иране, Венесуэле) усиливают внутреннюю дестабилизацию в настоящее время. Кроме того, участились попытки дестабилизации в сфере технологий: вмешательство в выборы, кибератаки, распространение дезинформации.
Таким образом, представленные факты могут способствовать эскалации уже существующих конфликтов или же создать новые, а также усложнить ситуацию и увеличить риск непредсказуемых кризисных сценариев
4. Рост региональных и глобальных инициатив по цифровым и энергетическим технологиям
К 2025 году мировое и региональное развитие все больше ориентируется на внедрение передовых технологий: 5G, искусственного интеллекта (ИИ), блокчейна и других цифровых решений, а также на конкурентную борьбу за доступ к редкоземельным металлам, необходимым для производства современной электроники и энергетических систем. Эти инициативы формируют новые глобальные и региональные торговые маршруты и проявляются в следующих ключевых аспектах:
Во-первых, страны активно развивают сети пятого поколения, что обеспечивает более высокие скорости интернета, низкую задержку и новые возможности для умных городов, промышленности 4.0, транспорта и медицины. В некоторых регионах инициативы связаны с созданием безопасных и независимых сетей, чтобы укрепить цифровой суверенитет. Наблюдается активное внедрение ИИ для автоматизации производства, анализа данных, разведки, интеллектуальных систем управления и обороны. Страны конкурируют за разработки, инвестиции и стандарты, чтобы закрепить лидерство в этой сфере. Также формируются региональные платформы и стандарты для защиты данных, минимизации иностранного технологического влияния и формирования собственной цифровой инфраструктуры, что усиливает влияние внутри регионов.
Во-вторых, продолжается борьба за редкоземельные металлы и ресурсную базу. Элементы редкоземельных металлов (неодим, диспрозий, европий) необходимы для производства магнитов, аккумуляторов, электронных компонентов. Контроль за их добычей и переработкой – ключ к технологическому и энергетическому суверенитету. Страны, такие как Китай, США, Австралия, Россия и страны Африки, развивают собственные ресурсы, создают стратегические запасы и инвестируют в переработку. В регионах, например, в Центральной Азии и Латинской Америке, усиливаются инициативы по добыче и развитию инфраструктуры для редкоземельных металлов. Кроме того, формируются альтернативные маршруты транспортировки и переработки для снижения зависимости от отдельной страны или центра.
В-третьих, создаются новые торговые пути и усиливается конкуренция за экономическое влияние. Интеграция технологических и энергетических проектов влияет на формирование новых торговых путей, например, через развитие цепочек поставок редкоземельных металлов, энергетических ресурсов и высокотехнологичной продукции по регионам. Разрабатываются региональные альянсы и платформы, чтобы стать центрами внедрения и обмена технологиями, влияя на глобальный порядок. Тем не менее, усиление технологических и ресурсных конкуренций способствует формированию новых стратегий и союзов, что прямо влияет на геополитическую борьбу за экономическое и технологическое лидерство.
Таким образом, технологические и ресурсные инициативы постепенно становятся мощными драйверами мировой политики, создавая новые торговые пути, усиливая влияние ведущих стран и регионов, а также определяя уровень цифровой и энергетической самостоятельности на международной арене.
ВЕРОЯТНЫЕ СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ
Исходя из анализа текущих тенденций, можно предположить несколько вероятных сценариев развития международной ситуации в краткосрочной и среднесрочной перспективе.
Сценарий 1. Обострение конфликта на геополитической арене.
Обострение конфликта на мировой арене может стать одним из самых опасных сценариев развития событий в ближайшие годы. Ключевыми причинами такого сценария являются стремление крупных держав укрепить свои позиции и защитить национальные интересы в условиях глобальных вызовов, таких как технологическая конкуренция, энергетический кризис, изменение климата и внутренняя нестабильность.
Страны могут начать расширять военные учения, увеличивать присутствие вооруженных сил и демонстрировать новейшее оружие – гиперзвуковые ракеты, беспилотные системы и кибервойска. Велика вероятность массовых введений санкций, ответных мер, разрывов дипломатических связей, а также применения чрезвычайных мер. В странах возрастет уровень кибератак, информационных войн и психологических операций. Несвоевременное или неправильное управление конфликтами, недостаток дипломатических усилий и высокая мобилизация сил могут привести к масштабным вооруженным столкновениям с серьезными разрушениями и человеческими жертвами. В случае эскалации есть риск выхода конфликтов за рамки отдельных регионов и становления глобальной угрозой. Международные организации, такие как ООН, могут оказаться бессильными или ограниченными в возможностях. Это приведет к формированию новых альянсов и блоков, а также повышенной милитаризации и гонке вооружений. Последствия такого сценария будут крайне серьезными: возможен рост цен на нефть, энергетические кризисы и перебои в поставках товаров, массовые миграционные потоки, социальные потрясения внутри стран и расширение конфликтов на новые территории.
Сценарий 2. Экономическая нестабильность и технологические вызовы.
Мировая экономика продолжает сталкиваться с рядом серьезных проблем, вызванных комплексом взаимосвязанных факторов. Энергетический кризис, вызванный высоким уровнем цен на нефть, газ и другие энергоносители, а также санкционными ограничениями и сбоями в поставках, может привести к росту издержек для предприятий и домашних хозяйств во многих странах. Следственно, это повлечет за собой цепную реакцию повышения стоимости товаров и услуг, ухудшит экономические показатели и усугубит уровень жизни населения. Одновременно с этим продовольственный кризис, результат нехватки зерна, воды и последствий климатических изменений, вызовет рост цен на продукты и угрозу голода в уязвимых регионах мира.
На фоне этих кризисов усилятся глобальные экономические потрясения: инфляция, задолженность, снижение инвестиций, проявляющиеся в росте безработицы и социального недовольства. Помимо этого, место важнейшей составляющей современной угрозы займет конкуренция в сфере технологий. Кибербезопасность станет главным приоритетом – расширение цифровой инфраструктуры увеличит риск кибератак на критические системы, такие как энергетическая, транспортная, банковская или военная. В случае конфликтов злоумышленники могут применить кибервойны, чтобы саботировать работу государств или получить важные сведения, что обострит необходимость усиления мер защиты и развития новых технологий защиты информации. Эти процессы в совокупности создают риски новых гонок вооружений и технологических конфликтов. Страны могут начать активно вкладываться в развитие современных видов вооружений на базе новых технологий, что увеличит милитаризацию и риск масштабных конфликтов. Одновременно возможна изоляция отдельных государств или блоков, что фрагментирует информационные сети и инфраструктуру, усиливая деление мира на технологические и политические блоки.
Сценарий 3. Геополитическая перераспределение влияния и усиление региональных центров.
Традиционные сверхдержавы, такие как США, Китай, Россия сталкиваются с вызовами, ограничивающими их способность сохранять доминирующее положение на мировой арене. В ответ на это развиваются и укрепляются новые региональные объединения и стратегические альянсы, которые начинают играть ключевую роль в международных процессах. Региональные центры начнут влиять на развитие региональной экономики, политики и безопасности. Например, блок БРИКС становится более влиятельным, продвигая альтернативные системы глобального управления и балансируя интересы западных государств. Аналогично, АСЕАН усиливает своё влияние, инициируя совместные проекты в области инфраструктуры, торговли и безопасности, что способствует укреплению суверенитета и снижению зависимости от внешних игроков. Также в различных регионах начинают формироваться собственные блоки, ориентированные на региональные интересы, создавая при этом баланс сил между крупными державами. На фоне этого происходит ослабление влияния и эффективности традиционных международных институтов, таких как ООН и Всемирная торговая организация, уступающих место региональным соглашениям и альянсам. Все эти процессы ведут к тому, что влияние и преимущества сосредотачиваются все больше в руках региональных центров, которые могут не только стабилизировать свои регионы, но и оказывать значительное влияние на мировой порядок.
