Региональная безопасность на Ближнем Востоке: ирано-американское противостояние, вывод войск из Сирии и дипломатические инициативы Турции
Краткое описание: В настоящем обзоре представлен анализ ключевых политико-дипломатических событий на Ближнем Востоке в феврале 2026 г. Основное внимание уделяется: эскалации американо-иранского противостояния; институционализация «Совета мира» администрации Трампа; полный вывод американских войск из Сирии после 11-летнего присутствия; многовекторная дипломатия Турции; а также провокационные заявления посла США в Израиле Майка Хаккаби. Завершает обзор сценарный анализ развития ситуации на ближайшие месяцы.
Центральным событием месяца, определившим всю региональную динамику, стали непрямые переговоры между США и Ираном, прошедшие 6 февраля в Маскате и 17 февраля в Женеве при активном посредничестве Омана. Одновременно с дипломатическим зондажем Вашингтон развернул самую масштабную военную группировку в регионе с момента вторжения в Ирак в 2003 году, сосредоточив два авианосца, десятки истребителей и самолетов-заправщиков в Персидском заливе и на базах в Иордании, Катаре и на Крите. Эта стратегия «кнута и пряника» призвана принудить Тегеран к соглашению на американских условиях: никакого обогащения урана на территории Ирана, ограничение программы баллистических ракет и свертывание поддержки региональных прокси.
На этом фоне произошла беспрецедентная консолидация арабского и мусульманского мира, вызванная провокационными заявлениями посла США в Израиле Майка Хаккаби, заявившего о «божественном праве» Израиля на земли от Нила до Евфрата. Совместное заявление 14 государств — Саудовской Аравии, Египта, Иордании, ОАЭ, Катара, Турции, Палестины и других — продемонстрировало, что палестинский вопрос и уважение к суверенитету арабских государств остаются «красными линиями», способными объединить даже традиционных соперников.
Одновременно регион стал свидетелем изменений ситуации в Сирии: полный вывод американских войск, интеграция курдских сил в сирийскую армию и планы по восстановлению дипломатического присутствия США в Дамаске после 14-летнего перерыва знаменуют фундаментальный пересмотр стратегии Вашингтона. Турция, в свою очередь, активизировала многовекторную дипломатию, укрепляя отношения с Египтом, Саудовской Аравией и Грецией, одновременно предлагая посреднические услуги в ирано-американском кризисе и участвуя в «Совете мира» Трампа.
1. Американо-иранское противостояние: от ультиматумов к переговорному марафону
Февраль 2026 г. стал месяцем наивысшей напряженности в отношениях между Вашингтоном и Тегераном с момента убийства генерала Касема Сулеймани в 2020 г. По данным Al Jazeera, Администрация Дональда Трампа, развернув самую масштабную военную группировку в регионе Персидского залива с 2003 г., фактически предъявила Ирану ультиматум. В Аравийском море были сосредоточены два авианосца — USS Abraham Lincoln и крупнейший авианосец USS Gerald R. Ford, дополненные десятками истребителей пятого поколения F-35 и F-22, стратегическими бомбардировщиками B-2, а также самолетами ДРЛО и разведки на базах в Катаре, Иордании и на Крите.
Приблизительное расположение американских судов, New York Times
Одновременно с военным наращиванием дипломатический канал продолжал функционировать с беспрецедентной интенсивностью. 6 февраля в Маскате при посредничестве Омана состоялся первый раунд непрямых переговоров между США и Ираном. В состав американской делегации вошел глава Центрального командования ВС США адмирал Брэд Купер фактически исполнял роль «силового сопровождения» сделки: сначала присутствуя за столом переговоров в Омане, а затем готовя планы ударов на случай их окончательного срыва. 17 февраля в Женеве прошел второй раунд с участием спецпосланника Стива Уиткоффа, Джареда Кушнера и главы МИД Ирана Аббаса Аракчи. По итогам стороны достигли договоренности об «основополагающих принципах» возможного ядерного соглашения. Третий раунд прошел 26 февраля стороны заявил о значительном прогрессе при этом детали не разглашались. Как отмечает The Guardian, нет явных доказательств того, что две стороны приблизились к договоренностям по вопросу обогащения урана. При этом как отмечается, «теперь у Трампа есть военные ресурсы, чтобы нанести удар по Ирану либо в рамках расширенной атаки, направленной на принудительное изменение режима, либо для более целенаправленного удара, направленного на то, чтобы заставить Тегеран занять более гибкую переговорную позицию. Принудительные сроки переговоров Трампа всегда были гибкими, но его военное командование не захочет долго держать столь крупную и дорогостоящую концентрацию сил на поводке».
Иранская переговорная делегация отправляется на место проведения переговоров с США в Женеве, Швейцария, 26 февраля 2026 года
В сложившихся условиях сохраняет актуальность рассмотренный нами ранее прогноз развития событий: продолжение экономического и военного давления для вынуждения Ирана пойти на переговоры.
2. Палестинское направление: «Совет мира» Трампа и интервью посла США в Израиле
19 февраля в Вашингтоне состоялось инаугурационное заседание «Совета мира» (Board of Peace) под председательством президента Трампа, собравшее представителей более 45 стран. Трамп объявил, что девять стран-членов согласились выделить 7 миллиардов долларов на пакет помощи Газе, а пять стран (Индонезия, Марокко, Казахстан, Косово и Албания) направят войска в составе международных сил стабилизации. Египет и Иордания обязались обучать полицейские силы. Соединенные Штаты обязались выделить 10 миллиардов долларов для совета.
Дональд Трамп выступает с вступительным словом на первом заседании своего Совета мира в Вашингтоне, округ Колумбия
Согласно эксклюзивным документам, изученным The Guardian, администрация Трампа планирует построить в Газе военную базу на 5000 человек, занимающую более 350 акров, которая станет оперативной базой для Международных сил стабилизации. Совет Безопасности ООН уполномочил «Совет мира» создать временные Международные силы стабилизации в Газе, однако неясно, какими будут правила применения силы в случае боевых действий.
Эксперты подвергли сомнению правовую основу проекта. Адиль Хак, профессор права Университета Рутгерса, заявил: «Совет мира — это своего рода юридическая фикция, номинально обладающая собственной международной правосубъектностью, отдельной как от ООН, так и от Соединенных Штатов, но в реальности это просто пустая оболочка, которую Соединенные Штаты могут использовать по своему усмотрению».
21 февраля разразился дипломатический кризис, вызванный заявлениями посла США в Израиле Майка Хаккаби. В интервью Такеру Карлсону он заявил о «божественном праве» Израиля на земли от Нила до Евфрата, добавив: «Было бы прекрасно, если бы они взяли всё это». Реакция арабских и мусульманских стран была молниеносной. Министерства иностранных дел 14 государств — Саудовской Аравии, Иордании, ОАЭ, Катара, Индонезии, Пакистана, Египта, Турции, Сирии, Палестины, Кувейта, Ливана, Омана и Бахрейна совместно с Лигой арабских государств, осудив риторику нарушающую международное право.
Такер Карлсон взял интервью у посла США в Израиле Майка Хакаби
3. Сирийский трек: вывод войск США и международная реинтеграция
Февраль ознаменовался полным выводом американских войск с территории Сирии — решением, которое администрация Трампа приняла, придя к выводу, что масштабное военное присутствие США в стране больше не требуется. США выводят около 1000 оставшихся военнослужащих, завершая десятилетнюю военную операцию. По сообщению Reuters Ранее, в феврале США завершили вывод контингента с базы Аль-Шаддади и базы Аль-Танф — ключевого военного форпоста на юго-востоке страны на стыке границ Сирии, Иордании и Ирака.
Администрация Трампа определила, что военное присутствие больше не необходимо по двум причинам. Во-первых, сирийское правительство согласилось взять на себя ведущую роль в борьбе с терроризмом. Президент Сирии Ахмед аш-Шараа посетил Трампа в Белом доме в ноябре — первый подобный визит сирийского лидера в истории. Во-вторых, правительство аш-Шараа заключило сделку в январе, интегрирующую курдские Сирийские демократические силы (SDF) в вооруженные силы Сирии.
21 февраля сирийское правительство взяло под контроль безопасность аэропорта Камышлы в провинции Хасака на северо-востоке страны. 22 февраля президентское управление назначило бригадного генерала Зиада аль-Айеша специальным представителем для контроля за реализацией соглашения с SDF.
20 февраля администрация Трампа уведомила Конгресс о намерении впервые за 14 лет вновь открыть посольство США в Сирии. Этот план стал главным приоритетом для спецпредставителя по Сирии Тома Баррака, который посещал Сирию в мае прошлого года и поднял флаг США у закрытого американского посольства.
4. Активизация внешней политики Турции в начале года
На фоне наращивания военной напряженности Турция выступила с четкой позицией, направленной на предотвращение эскалации. Президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил: «Мы сообщили всем нашим коллегам, что Турция выступает против военного вмешательства в Иран». Спикер парламента Нуман Куртулмуш предупредил, что Анкара использует «весь свой потенциал» для предотвращения удара, который станет «катастрофой» для региона.
4 февраля Эрдоган встретился в Каире с президентом Египта Абдель Фаттахом ас-Сиси, подписав ряд соглашений о партнерстве в сферах обороны, туризма, здравоохранения и сельского хозяйства. Ас-Сиси отметил, что двусторонняя торговля достигла почти 9 миллиардов долларов. 3 февраля Эрдоган посетил Саудовскую Аравию, обсудив координацию по Ирану, Газе и Сирии.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган встречается с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом в Эр-Рияде, Саудовская Аравия, 3 февраля 2026 года
11 февраля премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис посетил Анкару в рамках 6-го заседания Совета сотрудничества высокого уровня, подписав совместную декларацию о развитии дружественных отношений. 6 февраля министр иностранных дел Хакан Фидан встретился с комиссаром ЕС по вопросам расширения Мартой Кос; стороны подтвердили статус Турции как страны-кандидата и стратегическую ценность отношений.
19 февраля Фидан принял участие в инаугурационном заседании «Совета мира» в Вашингтоне, призвав к решительным шагам для решения палестинского вопроса и подтвердив готовность Анкары поддержать восстановление Газы.
Заключение и сценарии развития ситуации в регионе
Анализ событий февраля 2026 г. позволяет выделить следующие ключевые тенденции.
Администрация Трампа реализует стратегию «двойного сдерживания» в отношении Ирана, одновременно наращивая военное давление и сохраняя дипломатический канал. Создание «Совета мира» с расширенным мандатом свидетельствует о стремлении сформировать параллельную ООН структуру международного управления. Планы строительства военной базы в Газе демонстрируют материализацию этого подхода, хотя эксперты ставят под сомнение его правовую основу.
Совместное заявление 14 государств в ответ на заявления Хаккаби демонстрирует, что палестинский вопрос остается способным объединить арабский мир. Вывод войск из Сирии после 11-летнего присутствия и планы по открытию посольства в Дамаске знаменуют фундаментальный сдвиг в политике США. Визиты Эрдогана в Египет и Саудовскую Аравию демонстрируют активизацию дипломатических инициатив в начале нового года.
Перед регионом сохраняются серьезные вызовы. Военные эксперты предупреждают, что реализация масштабной военной компании на территории Ирана грозит вылиться в серьезный гуманитарный кризис для региона и ослабить позиции США в глазах союзников. Другим вызовом для региональной безопасности является проблема восстановления Газы и вопрос разоружения ХАМАС.
На основе проведенного анализа можно выделить два вероятных сценария.
Сценарий 1: «Конфронтация и эскалация». Переговоры затягиваются. Трамп выбирает опцию проведения специальной военной операции. Иран отвечает симметрично и наносит удар по базам США в регионе. Совет мира продолжает аккумулировать финансовые ресурсы и частично реализовывать намеченные плана по переустройству Газы.
Сценарий 2: «Дипломатическое разрешение ситуации». Иран уступает давлению, идет на временную заморозку ядерной программы в обмен на снятие части экономических санкций. На фоне снижения напряженности Совет мира продолжает активно аккумулировать финансовые ресурсы и частично реализовывать намеченные планы преобразования Газы.
